— Сколько предлагает? — бесцеремонно влез в разговор я.
— По две сотни за ствол и триста за цинк. И то если он не вскрытый! — возмутилась Полина. — Да я лучше их в овраг выброшу, чем за копейки этому жлобу отдам!
— Дело хозяйское, — флегматично пожал плечами торгаш. — У меня и без вашего барахла товара на складе хватает.
— Сдавай, — кивнул девушке я.
— Сдурел⁈ — Даже не имея возможности видеть лицо Полины, я был уверен, что её глаза сейчас увеличились до размеров блюдца. — Там новенькие сто вторые!
— Нам работу накинули, — парировал я. — Сдавай, или их реально придётся в овраг сгружать. Нам пикап нужен.
— Что за работа?
— Тебе прямо здесь все расклады дать⁈
— Ладно. — Девушка кивнула и обратилась к торговцу: — Ну, чего встал? Пошли! Нас сюда с оружием не пускают.
Мужик растянул губы в довольной ухмылке и нырнул в лавку. Обратно он выскочил буквально через минуту, запер дверь и повесил на неё табличку: «Ушёл на пятнадцать минут». Надеюсь, Ворон догадается, что мы покинули периметр.
На воротах образовалась заминка. Опять по причине нашей принадлежности к другой форме жизни.
— Данилыч, эт что за клоуны с тобой? — поинтересовался дружинник. — Помощь нужна?
— Нормально всё, — отмахнулся торговец. — Сделка у нас.
— Ясно, — кивнул привратник, пропуская Данилыча и преграждая путь нам. — Стоять!
— Не понял? — Я подался вперёд, так как это уже начало конкретно раздражать. — Нам что, выходить тоже только на закате положено⁈
— Ты бы не бузил, — криво ухмыльнулся привратник, направляя ствол автомата мне в живот. — А то я сегодня не выспался. Нервный с утра. Понимаешь?
Вот только я совсем не испугался, тем более что стоял он вплотную. Вся суть огнестрельного оружия в том, чтобы останавливать живую силу на дистанции, но в подобном положении я бы не оставил этому идиоту и малейшего шанса. Правда, ситуация в целом, естественно, была совсем не на нашей стороне. Помимо привратника, на нас сейчас смотрело по меньшей мере четыре ствола, и что-то мне подсказывало: в бойницах тоже не пусто.
Я немного отступил и приподнял руки в примирительном жесте. Внутри кипела ярость из-за несправедливости, но поделать с этим я ничего не мог. Мозг уже оценил наше положение, опираясь на обострившиеся органы чувств, и оно было не в нашу пользу.
— Пропуск давай, — наслаждаясь произведённым эффектом, протянул руку привратник.
Я молча вложил в его руку ламинированный прямоугольник, и боец сбросил его в урну через узкую прорезь в её верхней части. Затем я отдал ему номерок, подобный тем, что выдают в гардеробе, когда сдаёшь в него верхнюю одежду. Только мой обозначал номер ячейки, в которой хранилось моё оружие.
Привратник передал его напарнику вместе с номерком Полины, и вскоре на столе перед нами выросла гора нашего оружия. Однако когда я взял свой автомат, тут же заметил пропажу. Вот как чувствовал, что без дерьма всё это не обойдётся. Кто-то скрутил с моего ствола голографический прицел. Хорошо, что мы догадались забрать с собой серебряный боеприпас. Как пить дать ушёл бы в неизвестном направлении.
— Голограф где? — спросил у привратника я.
— Какой голограф? — нагло улыбнулся привратник. — Ты чего, упырь, головой ударился?
— Старшего позови, — всё ещё стараясь оставаться спокойным, сказал я.
— Может, тебе ещё и сопли подтереть? Вали отсюда, пока цел! Пошёл… — На меня снова уставилась куча стволов.
— Хрен с ним, новый купим, — прошипела мне на ухо Полина. — Не обостряй.
— Посмотрим, — буркнул я и направился к выходу. Мы выбрались за периметр и остановились сразу за воротами. — Ты иди с Данилычем, сливай трофеи, — обратился к Полине я. — Всё, кроме ботинок, за них бейся как лев.
— Поняла, — кивнул она. — А ты?
— А я Ворона дождусь. Для него есть ещё одно поручение.
Полина ушла торговаться, а я остался у ворот. Невыносимо хотелось курить, но как это сделать через шапку, я не представлял, а потому терпел. Охранники на воротах откровенно забавлялись, тыкая в меня пальцами и отпуская язвительные шутки. Внутри всё кипело, но я сдерживал гнев, предвкушая тихую, холодную месть. Конечно, я понимал, что жирный бюрократ вряд ли устроим этим уродам качественный втык, но голограф они мне вернут. А это уже будет маленькой победой.