— Я жрать готовлю, — тут же отмазалась от работы Полина, уже понимая, какое грязное дело я задумал. — Вон Ворона попроси.
— Что значит — попроси? — хмыкнул я и направился в соседнюю комнату, где оставил остывающее тело выродка.
— Так, вот здесь его подержи, — сказал я Ворону, указывая на обрубок ноги.
— Зачем? — Он тут же спрятал руки за спину.
— Да чё ты тепличный-то такой⁈ — возмутился я. — Подержи, говорю, мне нужно мышцы обрезать.
— А других способов нет?
— Я тебе сейчас всеку. — Я угрожающе уставился на него.
Ворон вздохнул и, не скрывая брезгливости, приподнял обрубок. Я вытянул нож, присел на корточки и, вонзив клинок в мясо, принялся подрезать бедро по кругу, чтобы добраться до кости. Затем поднял топор, примерился и… едва не отхватил помощнику пальцы. Этот придурок дёрнулся, ещё и глаза закрыл.
Тут-то меня как раз и прорвало.
Прооравшись, я оттолкнул Ворона от туши, чтобы он не мешал, и принялся за разделку. С ногами и руками дело более-менее спорилось. Руки так вообще пощёлкал топором, словно спички. Теперь передо мной лежал обрубок тела, а я расхаживал вокруг, прикидывая, с чего бы начать.
По-хорошему, надо бы вначале вытряхнуть ливер и желательно — сразу в пакет. Что-то у меня нет никакого желания собирать скользкие кишки по всему полу. Но как это сделать? Не руками же их выковыривать?
Хотя…
— Э, пернатый, иди сюда.
— Опять?
— Снова, ёпт, — буркнул я. — Да иди, не ссы. Подними его… Да не так… Чтоб тебя! Вот здесь держи и не трясись. Вот так, над пакетом, ага…
Я примерился, поправил мусорный мешок и ещё раз оценил задуманное. Вроде всё срасталось как надо. А затем всадил нож в брюхо обрубка и располосовал его от паха до грудины. Кишки начали плавно вываливаться, и в самый ответственный момент Ворона куда-то повело. Скользкая вонючая масса плюхнулась на край мешка, сломав ко всем чертям мой перфекционизм.
— Да чтоб тебя черти дрючили! — уже в который раз полыхнул я. — Что ж ты такой рукожопый-то⁈
— Я тебе что, каждый день трупы расчленяю? — резонно заметил он. — От него говнищем воняет!
— А ты думал, мы внутри фиалками пахнем? Если тебя вскрыть, такая же вонь будет. Собирай давай!
— Да в жопу они мне не впёрлись, эти потроха!
— Мудак!
— Сам такой!
— Да хорош вам уже орать! — донеслось из кухни. — Сошлись, блин, два одиночества. Чё опять не поделили⁈
— Кишки мимо пакета упали, — доложил я.
— Ну и в чём проблема? — Полина вошла в комнату, где мы разделывали труп.
Без лишних слов и препирательств, она уселась на корточки рядом с кишками, и прямо руками, всего в пару приёмов, загрузила их в мусорный мешок.
— Давай ещё пакет, — попросила она.
Я оторвал от рулона новый, расправил его, и она сунула в подставленную горловину измазанный кровью и дерьмом кулёк. Завязала его и отставила на чистое место.
— Пойдём. — Она поманила Ворона. — На руки мне польёшь. Если, конечно, нет желания с этой приправой пообедать.
Я лишь хмыкнул и оторвал от рулона очередной мешок. Проводил приятелей глазами до кухни, тяжело вздохнул и присел у обрубка. Аккуратно топором прорубил грудину и развёл рёбра.