— Я больше переживаю за то, что они нас кинут.
— Нет, — уверенно отмёл эту теорию я. — Сугроб — человек слова. Он не станет рисковать репутацией. Они живут за счёт найма.
— Чё стоим вообще? Ребята уже давно укатили. — Девушка толкнула Стэпа в плечо. — Поехали, жрать уже охота, как не знаю что.
— Тебе бы только жрать, — хмыкнул приятель и, включив передачу, тронул машину с места.
Но по прибытии отдохнуть нам не удалось. Хотя кому это — нам? Мне. Я сразу отправился в комнату связи, докладывать об успешной операции. Ну, может, не совсем, учитывая то, что часть бумаг и других носителей информации мы обнаружили в стане противника. Вряд ли эти новости обрадуют Старого, но лучше о них доложить. Пусть дальше сам решает, как поступить и какие шаги предпринять. Предупреждён — значит вооружён.
Однако на связь с ним лично выйти не удалось. Но меня соединили с центром на лайнере, где я в подробностях описал всё, что увидел. Ну и об уничтожении документов, соответственно. Само собой, что о внешнем жёстком диске, который стянул Стэп, я не сказал ни слова. Мою информацию приняли и обещали донести до начальства. На этом сеанс связи закончился, но не мои дела.
Пока на дворе день, я собирался отыскать кого-нибудь, кто способен передать информацию выродкам. И вроде дело простое, но как его преподнести? Ведь в здравом уме никто не признается, что у них есть какие-то дела с изменёнными. Тут нужен был именно Старый, а я понятия не имел, как до него достучаться. Дёргать по этому поводу Макара я тоже не хотел. Да и вряд ли он нам с этим поможет на расстоянии. Здесь нужен кто-то свой, кто-то рядом, чтобы потрудиться в качестве связного. Всё-таки мы собирались менять условия. Да и лично мне на свободе светиться нежелательно. Как знать, каким образом передадут наши слова? А вдруг выродков предупредят, что всё это фикция и готовится кидок? Нет, здесь нужно подходить иначе.
Так, с задумчивым видом, я завалился домой, где и застал довольно любопытную картину.
За столом сидел Стэп, над его плечом нависла Полина, и они оба внимательно всматривались в монитор ноутбука, который непонятно откуда взялся.
— Надеюсь, ты его не купил? — спросил у приятеля я.
— Я что, на идиота похож? — хмыкнул он. — Украл.
— Это как?
— Пока вы там на улице по манекенам стреляли, я в торговый центр заглянул. Он там под прилавком валялся.
— А включили как?
— Двадцатку комендантше сунул, она генератор на час запустила.
— Ясно. Что-то нашли?
— Да так, — пожал плечами Стэп. — Здесь всё таким языком написано, что без переводчика хрен разберёшь. Но у них был какой-то нулевой пациент, от которого они и плясали. Некий Максим, пацан лет шести.
— О нём что-нибудь есть?
— Да полно всего, но хрен разберёшь, о чём речь. Термины эти… Эх, сейчас бы интернет.
— Вот интересно, — указала пальцем в экран Полина. — Мать парня болела раком в момент зачатия. У неё как раз была обнаружена та самая тератома, которая и переродилась.
— Ты хочешь сказать, что этот Макс — раковая опухоль? Что за бред? Она что, рак родила?
— На него повлиял какой-то вид бактерий с непроизносимым названием, — продолжила Полина. — Именно они, в смысле бактерии, и изменили его ДНК, переплели живое и неживое. Я хрен знает, как это всё работает, но оно как-то сработало. Кстати, эти бактерии не существуют в природе, их вывели искусственно и, скорее всего, не здесь.
— В смысле — не здесь? — не понял уточнения я.
— Да я-то откуда знаю⁈ — возмутилась она. — Здесь так написано: «имеют внеземное происхождение».
— А⁈ — Стэп едва не подпрыгнул. — Что я вам говорил? Это всё инопланетное вторжение!
— Да успокойся ты со своим вторжением, — толкнула его Полина. — Вот написано, что они могли попасть на Землю с каким-нибудь метеоритом.
— Да, но выведены искусственно, — резонно заметил приятель. — Вот, чёрным по русскому: имеет следы вмешательства в последовательность ДНК.
— Капец тут документов, — произнесла Полина, кликая по тач-паду. — Да нам года не хватит, чтобы всё это изучить.
— А диск что, не зашифрован был?
— Не-а, — помотал головой Стэп. — Сразу открылся, как только подключили. Во, вот этот давай посмотрим.