Дальше еду и кров пришлось отрабатывать. К клиентам детей допускали не сразу, приучая правильно себя вести, ухаживая за взрослыми работниками борделя. Именно тут и проявился талант Грега. Ему нравилось втирать в кожу красивых женщин и мужчин, похожих на прекрасные статуи, ароматические масла, от чего кожа становилась гладкой, а руки скользили по ней как в танце. Это заметили и начали его обучать как распалить при этом желание в женщинах и как в мужчинах. Вскоре подобную прелюдию стали даже продавать как отдельную услугу для богатых клиентов. А мальчишка с надеждой всматривался в каждого приходившего, надеясь, что именно он и есть тот самый. Шли годы, мальчик превратился в изящного юношу, у которого была красивая одежда и вкусная еда, но потерянное прошлое не давало ему покоя. Несколько раз он пытался отправиться путешествовать, в надежде увидеть знакомые места и что‑то вспомнить, но мадам Тамира каждый раз находила способ остановить его.
В поступлении в академию парень увидел свой шанс получить свободу, при этом обеспечив себе еду и кров. Правда питание в академии оказалось значительно проще того, к которому он привык, а вот комната, наоборот, больше его каморки в борделе, тем более что жить с ним никто не захотел и соседа по комнате у парня не было.
— Да, не густо, — констатировала я, молча дослушав рассказ. — Когда из деревни в город ехали сколько ночевок было помнишь?
— Не было ночевок. А это имеет значение? — озадачился парень.
— Может еще что‑то помнишь? Хотя бы про деревню. Дом приметный какой‑нибудь или статую. Хоть что‑нибудь.
Парень надолго задумался, но все же отрицательно покачал головой.
— Грег, а ты вообще академию заканчивать собираешься?
— А почему вы спрашиваете? — насторожился он.
— Да не пугайся ты, я же не ректор и не завуч, твою судьбу не мне решать. Просто у меня сложилось такое впечатление, будто для тебя это что‑то временное и сама магия для тебя не важна.
Гость снова надолго задумался.
— Для меня магия не самоцель, — начал он, осторожно подбирая слова. — Это лишь средство не хуже и не лучше остальных. Вы спрашивали зачем каждый из нас пришел в академию, и я задумался над тем зачем я вообще живу. Мне хочется, чтобы тем, кто находится рядом со мной, было хорошо. Наверно это все очень странно звучит…
— Скорее сумбурно, — поправила я. — Значит хочешь помогать другим?
— И помогать тоже, но не обязательно. Вот вы же в турнире участвовали не для того, чтобы все мы в академию попали. А помните как Торн сказал, что, если бы не это, так и не решился бы, хотя всю жизнь мечтал? Раз я не могу вспомнить кем я был в самом начале, хочу стать кем‑то особенным, тем, кто сможет изменить этот мир к лучшему. Магия могла бы в этом помочь, вот только я не уверен, что смогу дальше учиться.
— Из‑за отношения к тебе других адептов? Неужели при таких высоких целях это тебя остановит?
— Это бы не остановило, — покачал головой Грег. — Оказывается у меня страх огня. Пока пламя в камине или костре все нормально, но когда я пытаюсь сделать огненный бросок… Если бы не мастер Кайден, я бы, наверное, от собственного заклинания сгорел. Когда огонь перед собой увидел вообще соображать перестал, тот и полыхнул во все стороны.
— А мастер Кайден что об этом говорит?
— Что, возможно, в тот период, который я не помню, я пережил пожар или видел вблизи магический бой с применением огненных заклинаний. Но второе совсем уж маловероятно. Говорит, нужно пытаться это перебороть.
— А если рядом с тобой чужое заклинание, которое тебе самому не нужно контролировать?
— Не знаю, — пожал плечами парень. — Так я не пробовал.
Экспериментировать сама я не решилась. Зато посоветовала сходить к доктору Алану и если он не сможет помочь, то к Кайдену. Я‑то вот теперь огнем в бою швыряюсь, хоть и не могу сказать, что это любимое мое заклинание, а после ночного боя у меня тоже проблемы были. Хоть и не такие существенные.
— А в каком месяце ты в бордель попал не помнишь? — задала я еще один пришедший в голову вопрос, когда уже прощалась с парнем у двери. Если пожар был непосредственно перед потерей памяти можно будет попробовать выяснить в документарии какие крупные происшествия били в то время.
— Примерно за месяц до сердца лета. Нам тогда пирог дали. Это была первая нормальная еда с тех пор, как я туда пришел.
— А до этого вас чем кормили?
— Хлебом и кашей на воде. Я первое время вообще есть не мог. Не вкусно. Но голод заставил, а когда к клиентам допускать стали, я у них фрукты выпрашивал. Мне один граф даже медунцы с собой приносил пока я сдуру не спросил не он ли должен меня забрать. Больше меня к нему не приводили.
Парень ушел, а я задумалась. Питался Грег до потери памяти, видимо, хорошо и забрать его должен был некий граф. Похоже и правда непросто все с его прошлым. Но тайны прошлого могли и подождать, а на подготовку к завтрашним урокам времени осталось совсем немного, и я засела за теорию магии с зоологией, оставив напоследок литературу.
На этой декаде времени сходить в документарий у меня так и не нашлось, зато я поняла, что становится трудно ориентироваться в выбранных мной из сборников заклинаниях, хранящихся в виде кипы целиком или частично исписанных листов. В результате я обзавелась рабочим журналом, представлявшим собой большую и толстую тетрадь из хорошей бумаги в линейку с твердой кожаной обложкой и специальным карманчиком для стилуса. Стоило это удовольствие аж целых три серебрушки, но благодаря предусмотрительности Тэля, я могла себе это позволить. Первые три листа отведя под оглавление я постепенно переносила ранее выписанные заклинания в личный сборник, как я обозвала свою тетрадь. В результате самоподготовка по растительному миру на этой декаде практически не продвинулась, но я пообещала себе, на следующей закончить с ней во что бы то ни стало.
Часть 42
Оба вытянутых противника на боях выходного дня были мне не знакомы. Первый бой оказался очень затяжным и продлился почти двадцать минут, закончившись по причине моего опустевшего резерва. Я вымоталась не только магически, но и физически, закладывая крутые виражи в воздухе, а иногда и удирая от заклинаний по песку на своих двоих или даже уходя кувырком в прыжке, но отказываться от второго боя не стала, благо догадалась и сюда взять залитые кристаллы, чтобы отпиться из них между боями.
К нашему разбору боев с Альвиром присоединилась еще и Линара. Я вообще частенько замечала последнее время их вместе, но ничего против участия в моем обучении еще и магистра‑травницы не имела.
Второй бой закончился вдвое быстрее, но дался мне значительно тяжелее. Противник постоянно давил, не давая ни секунды передышки, я металась как пойманная в клетку альга, но, как и мелкий грызун, не находила выхода. Когда, оказавшись на песке, поняла, что не могу подняться, на какое‑то мгновение даже почувствовала облегчение от того, что все закончилось.