— Но это не так, — уверенно заявила я, представляя себе почему-то лайнер с надписью «Аэрофлот».
— Таль! — рассердился преподаватель. — Вот сейчас я, как никогда, понимаю мастера Кайдена. Нельзя же настолько любить спорить. Если что-то бросили, то оно летит туда, куда его бросили.
— Но я…
— Никаких оправданий, — оборвал он меня. — Если ты можешь доказать свое утверждение — доказывай, в противном случае я поставлю тебе отрицательную отметку в конце декады.
Вот где я ему тут самолет возьму, или хотя бы надувной шарик? Все еще представляя себе ребенка, идущего с шариком на веревочке, я перевела взгляд на стол, где стопкой были сложены листы чистой бумаги, и меня осенило. Нет необходимости предъявлять настоящий самолет, достаточно бумажного самолетика. Схватила лист, нервно пытаясь вспомнить, что и как нужно складывать. Получилось только с третьей попытки, все-таки давно я такими вещами не занималась.
Встав на своем месте и таким образом снова привлекая внимание преподавателя, который за время моих раздумий вернулся к объяснению теории движения предметов различной формы, я запустила самолетик. Тот, как по заказу, заложил крутой вираж и геройски собирался пойти на таран лба Рейса, но парень ловко уклонился. Осторожно подобрав прилетевшую к нему игрушку, повертел в руках и вопросительно посмотрел на меня.
— Брось в мастера, — попросила я своего друга.
— С ума сошла? — предположил парень в ответ на мое неординарное предложение.
— Да он же легкий, ничего не будет, — безуспешно попыталась я его уговорить.
— Брось, я разрешаю, — вмешался мастер Эрх.
Рейс еще раз неуверенно посмотрел на меня и повторил продемонстрированное ему движение, отпустив самолетик в свободный полет. На этот раз траектория оказалась более плавной и закончилась аккуратным приземлением на стол перед Янисаром.
Заинтригованный преподаватель подобрал бумажную фигурку и поэксперементировал сам.
— Таль, ты хоть понимаешь, что только что сделала? — почти прошептал он.
— Э-э-э… ничего я не делала, ну, кинула самолетик на уроке. Давайте я вам отработаю как-нибудь. Это же просто дисциплинарное нарушение, — напугалась я.
— Ну о чем ты думаешь? — изумился мастер. — Ты только что эмпирически опровергла постулат, на котором больше двух тысяч лет базировалась вся наука о левитации, а говоришь о нарушениях дисциплины. Сегодня будет заседание ученого совета академии, нужно, чтобы ты обязательно на него пришла и сама это всем показала.
— Не нужно! — моментально отреагировала я.
— Почему? — откровенно удивился преподаватель.
— Там Кайден будет, — ответила и только потом сообразила, что забыла назвать завуча мастером.
Мужчина понимающе посмотрел на меня и вздохнул.
— Ладно, не ходи. Но я могу взять с собой то, что ты сделала, и продемонстрировать остальным?
— Самолетик? Да, конечно.
Мастер бережно подобрал бумажную фигурку и попытался пристроить в свою сумку так, чтобы не помять.
— Его с боков сложить можно, и он плоским станет, — посоветовала я, глядя со своего места на не особо успешные попытки.
— Покажи, — велел преподаватель, протягивая руку с самолетиком в мою сторону.
Подошла к нему, сплюснула отданную мне фигурку и аккуратно впихнула в его сумку между двумя книгами.
— Если плохо разложится, крылья ему руками наверх выверните, и нормально станет.
Преподаватель с нескрываемым восторгом переводил взгляд с меня на сумку и обратно. И я решила, что вряд ли выдастся более удачный момент, чтобы обратиться к нему с просьбой.
— Простите, мастер, а вы не могли бы научить нас пользоваться летунцом?
— Конечно, его на втором курсе проходят, обычно у всех хотя бы к четвертому курсу получается.
— Я имела в виду — сейчас. Очень хочется, — призналась я, жалобно глядя на преподавателя.