Я отрицательно помотала головой, не в силах что-либо говорить. В крови бушевал адреналин, меня трясло. Мужчина развернулся и ушел осматривать остальных, а я дрожащими руками кое-как нашла в траве оказавшийся абсолютно пустым кристалл и пошатываясь побрела к костру, где оставалась лежать на земле моя сумка.
Хотела было доесть остаток пирога, чтобы притупить чувство голода, но пыл схватки уже схлынул, и я, вспомнив обожженное лицо кричавшего бандита, бросилась к ближайшей кромке леса, упав там на колени. Меня рвало долго и мучительно, вновь и вновь отзываясь спазмами давно пустого желудка на накатывающие волнами воспоминания о бое, который и продлился-то, похоже, не более пяти минут, но для меня оказался слишком тяжелым.
Кое-как добралась обратно к костру и, расстелив на земле плащ, обессиленно свернулась на нем в позу эмбриона, глядя на пляшущие языки огня. Чувствовала я себя паршиво. Постепенно провалилась в какое-то странное забытье сродни медитации, балансируя на грани между сном и явью.
Через некоторое время ко мне подошел начальник охраны и деликатно дотронулся до плеча. Устало посмотрела на него.
— Вы точно не ранены? — осторожно поинтересовался он. — У вас болезненный вид.
И тут мужчина заметил мой медальон.
— Так ты еще только учишься… — задумчиво протянул он, сразу сменив обращение. — И какое направление?
— У меня еще нет направления, я на первом курсе, — вяло ответила собеседнику и зябко поежилась. То ли начал подступать ночной холод, то ли меня просто трясло от пережитого.
— Ну, ничего ж себе мы перед носом у смерти прогулялись, — побледнев, пробормотал охранник, — а ребята еще возмущались, что маг-де не сразу в бой вступил.
— Пусть радуются, что вообще что-то смогла, — зло огрызнулась я. — Мы эти огненные броски только сегодня утром проходили. Я кроме левитации пока не умею ничего.
Мужчина побледнел еще больше, видимо, только сейчас до конца осознав, насколько близко перед носом у смерти они прогулялись. Один вон так и остался в ее объятьях, тот самый, который был ранен стрелой в плечо в начале боя.
— Тебе поесть, наверное, теперь нужно, — проявил практические познания в сфере особенностей жизни начинающего мага мой собеседник. — Пойдем, похлебкой тебя накормим.
— Нужно, но я не могу, — честно призналась ему и расстроено вздохнула. Даже при упоминании о еде меня снова начало мутить.
Этот битый жизнью вояка сразу сообразил, в чем проблема.
— Тебя как зовут? — спросил он, присаживаясь на край моего плаща.
— Таль.
— А меня Риган. Так вот, Таль, ты не думай о тех, кого ты убила, они сами подписали себе смертный приговор. Ты спасла всех тех людей, которые сейчас ходят вокруг тебя, едят, укладываются спать и радуются, что остались живы. Вот об этом думай. Так что бери себя в руки и пошли со мной.
Идти никуда не хотелось, но было действительно нужно, и я, поднявшись с его помощью, направилась к костру охраны. Двое сидящих там мужчин встретили меня хмурыми взглядами.
— А теперь познакомьтесь с адепткой первого курса Таль, — несколько своеобразно представил меня их командир, — которая аж второй раз в жизни читала спасшее ваши шкуры заклинание.
Охранники неуверенно переглянулись, не с вилах поверить в услышанное.
— Вот-вот, и лица попроще сделайте, ей и так досталось, — продолжал распоряжаться Риган. — А ты не стой, садись к костру, сейчас я тебе ржаного хлеба дам с солью, чтоб не мутило так сильно.
Хлеб оказался не совсем ржаным, но тоже темным и кисленьким, видимо, поэтому заклинание перевода так и сработало. Мелкими кусочками скармливая собственному изнеженному организму круто посоленный ломоть, потихоньку приходила в себя. Вокруг ходили пассажиры и торговцы, тихонько переговариваясь и постепенно отходя от пережитого страха. Многие готовились ко сну — завтра обоз с раннего утра двинется дальше.
Мне протянули еще один ломоть хлеба и миску с наваристой похлебкой. В ней даже имелся приличный кусок мяса в виде птичьей ноги. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, осторожно поела, упорно запрещая себе вспоминать произошедшее во время боя. Разговаривать никому не хотелось, все угрюмо жевали, склонившись к мискам и не глядя особо по сторонам. Командир охранников с нами есть не стал и ушел в караул, как пояснили на мой удивленный взгляд оставшиеся.
Как только всё доела, меня отправили спать. Я была за это очень благодарна, потому как нервное потрясение и горячая сытная еда вогнали меня в какое-то сомнамбулическое состояние. Так что уснула я, едва успев завернуться в свой плащ неподалеку все от того же костра.
Утром меня разбудил один из охранников, вручив большой бутерброд с куском копченого мяса и кружку дымящегося отвара.
— Через двадцать минут отправляемся, — сообщил он мне и ушел.
— Спасибо большое, — поблагодарила его в спину, еще не до конца проснувшаяся я.
Остальная часть пути прошла без приключений. Легко нашла названный мне Элтаром адрес по его же подробному описанию, проверила требуемый артефакт и с чистой совестью за него расплатилась. Активация и деактивация прошли успешно.
Сразу после этого пошла на местную почту караулить возок, и, усевшись на лежащем во дворе толстом бревне, снова принялась за учебник истории. К моменту отъезда я успела не только выучить все необходимое к завтрашнему занятию, но и почитала прихваченную книжку.
Возок шел быстрее обоза, но трясло в нем ничуть не меньше, так что время в дороге снова посвятила медитации, к концу пути залив оба выданных мне кристалла. Вот только в себя я теперь полностью не уходила, подсознательно опасаясь очередных неприятностей в дороге. Так, наверное, и становятся параноиками.