— Ну… — смутилась я, а он расхохотался, окончательно вогнав меня в краску.
Хорошо, что в этот момент позвонили в дверь. Элтар ушел ее открывать и оставил меня в кабинете одну, давая время на то, чтобы справиться с эмоциями — ведь мог и магией открыть.
Некоторое время слышались приглушенные голоса, а потом маг заглянул в кабинет и позвал меня накрывать на стол — похоже, это принесли заказанный им ужин из корчмы.
Теперь уже смеялась я, причем была совершенно не в состоянии объяснить, почему меня так развеселил местный чайник, упорно ассоциировавшийся с рыцарским шлемом для носатого циклопа. Элтар пожал плечами и поставил наполненную водой емкость на специальную кованую подставку над огонем в костерке, выглядевшую вполне удобно. Похоже, готовить тут вовсе не так страшно, как мне показалось вначале.
А после снятия крышки с большой плошки надо мной снова хохотал Элтар. Там оказался средних размеров целиком запеченный гусь, обложенный подрумяненным картофелем. Это выглядело обалденно аппетитно и умопомрачительно пахло. Я такой шикарно приготовленной еды и в своем-то мире не видела.
— Садись уже, вечно голодный адепт. Я сам не потомственный маг, так что знаю, каково качать резерв на первых курсах, когда подработать не можешь. — Добродушно ухмыльнулся мужчина, разрезая гуся на большие куски.
— Ну, на яйца мы все-таки зарабатываем, — похвалилась я.
— И что, наедаетесь? — спросил этот вредный тип, хитро глядя на меня.
В ответ я театрально вздохнула и состроила ему умильную рожицу. Маг развеселился окончательно, но был вопрос, который беспокоил меня все сильнее, и я, посерьезнев, спросила:
— Господин Элтар, зачем вы это делаете?
— Что «это» — гуся режу? — продолжал посмеиваться он, но я не поддержала игривого тона и, вопросительно глядя на мужчину, ждала ответа.
— Что ты хочешь от меня услышать? — вздохнул маг.
— Правду.
— Это сложно объяснить, Таль, — некоторое время он молчал, накладывая еду себе на тарелку. После жестом предложил мне последовать его примеру, но я продолжала терпеливо ждать ответа. И Элтар неохотно продолжил, — я устал от одиночества, устал возвращаться в пустой дом, а в глазах людей видеть либо страх, либо подобострастие. Не хочу говорить об этом. Если тебе неприятно мое общество, удерживать не буду.
После этого он встал и стремительно вышел из кухни, а я закрыла лицо руками и очень захотела провалиться сквозь землю, ну, или хотя бы сквозь пол. Потому что от этого человека я видела только хорошее и совершенно не хотела его обижать. Просто непонимание мотивов его поступков заставляло нервничать. В моем мире уже почти перестали верить в бескорыстную помощь незнакомым людям, но, может быть, здесь такое поведение в порядке вещей.
Маг вошел обратно так же стремительно, как и выходил, молча положил передо мной серебряную монету и, сев на свое место, начал хмуро есть, не сказав ни слова.
— Господин Элтар, я не хотела вас обидеть, — попыталась то ли извиниться, то ли что-то объяснить я.
Подождала хоть какой-то реакции и, ничего не дождавшись, пошла в кабинет за своей сумкой с учебниками, намереваясь уйти. К деньгам даже не прикоснулась. Когда, повесив сумку на плечо, повернулась обратно к двери, там стоял архимаг, загораживая выход. Подойдя вплотную, я сухо потребовала:
— Дайте пройти.
— А если не дам? — довольно жестко спросил он, уже забыв, что обещал не удерживать.
— Из любой ситуации есть как минимум два выхода: победить или умереть, — проинформировала его я, твердо глядя прямо в глаза, но совершенно не испытывая демонстрируемой уверенности и ощущая, как меня начинает захлестывать волна страха.
И что-то дрогнуло в душе этого сурового мужчины.
— Таль, да что ты такое говоришь? Неужели думаешь, что я… — он оборвал фразу, практически с ужасом глядя на меня, и глаза его снова умирали. В них гас тот огонь стремлений, который я видела после его прихода в академию.
И это было страшно, по-настоящему страшно. Я зажмурилась, из глаз тихо потекли бессильные слезы. И даже не потому, что понимала — первокурснице нечего противопоставить архимагу, а потому, что мне было больно смотреть, как этот человек, несколько минут назад радовавшийся жизни, проваливается в пучину обреченности.
Не знаю, чего я ожидала, но точно не того, что Элтар сделает шаг вперед, обнимет меня, прижав голову к своему плечу, и уткнется носом в волосы на макушке. И столько тепла было в этом жесте, что я не выдержала, окончательно расплакавшись. Маг несколько раз неуверенно погладил меня по волосам и тихо попросил:
— Пойдем есть, я правда голодный.
Нерешительно кивнула, поскольку говорить толком не могла — в горле стоял комок из невыплаканных слез. Подумалось, что Элтар не мог понять в такой позе, что это был ответ, но он все-таки понял и разжал руки. В этот момент раздался пронзительный, режущий слух звук, и архимаг, оставив меня, быстрым шагом вернулся на кухню. Любопытство оказалось сильнее опасений, и я последовала за хозяином дома, чтобы узнать, что же это за охранная сигнализация сработала. Увидев источник жуткого звука, со смехом, прорывающимся через остатки слез, сползла по косяку — местный чайник оказался еще и со свистком.
— Что с тобой? — обернулся ко мне мужчина, переставив чайник на деревянную подставку.
— Не знаю, как объяснить… просто чайник очень смешной.
— У вас не такие?