— Мне, конечно, очень приятно, что ты так обо мне думаешь, но вообще-то я просто это только вчера с мастером проходил и сегодня утром повторял, потому что вечером по выученному отчитываться надо.
— Все равно молодец!
— Знаешь, наверное, теперь даже интереснее заниматься будет. Я вчера и представить себе не мог, зачем мне может понадобиться знание о том, что делать, если кто-то не так намагичил, а сегодня пригодилось. Кстати, ты не против, если я мастеру этот случай расскажу? Он будет доволен.
— А почему я должна быть против? — удивилась я.
— Ну, ты же взрослая, а получается, что больше тебя знаю. Тебе, наверное, не понравится, если я об этом расскажу.
— Мне пока еще можно многого не знать, потому что я недавно призванная, — отмахнулась от него я. — Но вообще, было бы здорово, если бы ты и остальных поучил в законах ориентироваться.
— Думаешь, они захотят? — усомнился мальчишка.
— Я точно захочу, а у остальных сейчас спросим.
За это время мы как раз добрались до остальных, но спросила я для начала о другом.
— А домашние задания все сделали?
И получила в ответ два недоуменных кивка от Тарека и Рейса, съежившихся в ответ Марека и Эрина и очень расстроенную, опустившую глаза Рамину. Тарек возмущенно уставился на брата:
— Ты же сказал мне, что все выучил!
Мальчишка сжался еще больше, но ничего не ответил.
— Марек, врать вообще не хорошо, а врать друзьям — это просто отвратительно, — пожурила его я.
Он расстроенно шмыгнул носом и, не глядя на нас, пробурчал:
— Да выучу я все вечером, ну, правда…
— Мне тоже немного доучить осталось! Я тоже выучу! — вскинулся Эрин, а Рамина закрыла лицо руками и тихо заплакала.
— Малышка, ты что? — бросилась я к ней и, встав рядом на колени, обняла за плечи всхлипывающую девочку.
Она обхватила меня руками за шею и расплакалась, уже не сдерживаясь. Пришлось пересесть на бортик фонтана, посадив ее к себе на колени, и тихонько укачивать на руках, успокаивающе гладя по спине. Мальчишки стояли растерянные, не понимая, что происходит и чем тут можно помочь.
— Ну же, что ты так расстроилась? Давай, рассказывай, наверняка все не так страшно и мы тебе поможем, — уговаривала я Рамину вполголоса, нарочито растягивая слова в такт нашим покачиваниям.
Она еще несколько раз всхлипнула и призналась:
— Я не понимаю почти ничего, что написано в учебниках, просто заучиваю всё наизусть.
Я от такого просто обалдела. Ну, ничего себе у нее память, я бы давно уже свихнулась, пытаясь столько зазубрить. А с законодательством мы, похоже, поторопились — им бы основную программу освоить… дети все-таки.
— Так, давай, переставай плакать, рано еще расстраиваться. Сейчас попробуем вместе поучить. Согласна? — предложила я, продолжая держать девочку на руках.
Она еще раз шмыгнула, но уже не плакала, и утвердительно кивнула, после чего начала поудобнее устраиваться у меня на коленях, не собираясь оттуда слезать. Ну, и ладно — она не тяжелая.
— Эм-м… — замялась я, пытаясь на ходу придумать, чем тут можно помочь. — Давайте, сейчас историю повторим. Один будет рассказывать, если он что-то забудет, другие потом дополнят, а когда кусочек полностью закончим, Рамина попробует нам рассказать, что поняла из рассказанного нами. Только именно поняла, а не просто запомнила. Хорошо?
Ребята согласно закивали, действительно радуясь тому, что хоть чем-то могут помочь нашей маленькой подружке.
— Эрин, ты первую часть знаешь? — уточнила я, решив начать с наших недоучек, чтобы у остальных была возможность дополнить, и, получив утвердительный кивок, распорядилась, — тогда ты первый, а дальше посмотрим.
Проходили мы сейчас антимагические погромы, происходившие спустя десятилетие после катастрофы, и рассказал Эрин вполне терпимо. Остальные дополнили несколько мелких подробностей.
— Ух ты, я, кажется, все запомнил, — сам немало удивленный данным фактом, поделился радостью Марек, в очередной раз вызвав у всех улыбки своей непосредственностью.