Карен протянул сопровождающему запечатанный документ и что-то сказал ему настолько тихо, что я не расслышала, после чего галантно распахнул передо мной дверцу кареты.
Часть 2
Увидеть город по дороге не удалось. В академию меня доставили в карете с задернутыми шторами под присмотром того самого хмурого военного, который за всю поездку произнес только три слова: «сиди смирно» в начале и «выходи» в конце. А еще там безбожно трясло и качало, так что по окончании поездки цветом лица я здорово напоминала квакающее земноводное.
Когда карета, полностью остановившись, наконец перестала растрясать мой и так уже потрясенный сегодня организм, я услышала то самое заветное третье слово, произнесенное моим сопровождающим. С трудом спустившись по раскачивающейся подножке и порадовавшись свежему ветерку, я нашла взглядом этого хмурого типа. Убедившись, что мое внимание сосредоточено на нем, военный молча ткнул пальцем в сторону больших двустворчатых дверей, перед которыми стояла небольшая группа детей и подростков. Почти все они смотрели в мою сторону, и взгляды делились на заинтересованные и неприязненные.
Ну и ладно… не первый и не последний экзамен в моей жизни. Прорвемся.
Подбодрив себя таким образом, я двинулась к остальным абитуриентам.
— Кто последний? — привычно поинтересовалась я, отсидевшая и отстоявшая за свою жизнь не одну сотню очередей.
Все удивленно воззрились на меня. Так, кажется это их заклинание чего-то не того напереводило… или вообще не перевело. Пойдем другим путем…
— Вы в каком порядке заходите — кого позовут или кто раньше пришел?
— А, так ты очередь хочешь занять, — догадался худой и очень подвижный мальчишка лет девяти. — За мной будешь.
— Деревня… даже разговаривать нормально не умеет, а тоже в академию лезет, — презрительно заявил долговязый парень с веснушчатым лицом.
Я скептически оглядела этого «горожанина», особо уделив внимание неаккуратной заплатке на правом колене. Парень проследил за моим взглядом и обиженно шмыгнул носом.
— Деревенских в карете не привозят, — несколько снисходительно заметил хорошо одетый и аккуратно причесанный мальчик, стоящий у самой двери. Взгляд его был оценивающим и слегка высокомерным. Видимо, представитель местной знати, или просто из очень богатой семьи, а значит, может быть образованным. Надо бы его немного расспросить о городе, обычаях, и вообще интересно, наверное, пообщаться будет.
Но тут открылась одна из створок, оттуда никто не вышел, зато мой предполагаемый собеседник развернулся и решительно вошел, аккуратно притворив за собой дверь.
Разговор затих сам собой. Все ждали, все в разной степени нервничали. Я, чтобы отвлечься, принялась оглядываться вокруг. Здание академии было довольно большим, и с такого близкого расстояния целиком рассмотреть его не получалось. Над резными дверьми с коваными ручками, в которые поочередно входили абитуриенты и которые, судя по всему, являлись парадными, располагался искусно выполненный барельеф. Наверное, это был какой-то герб, но описать его детально мне не удастся… Если очень схематически, то внизу был холм, на котором стоял домик, а над всем этим «шалашиком» сходились меч и молния. Из верхнего угла «шалашика» вниз тянулись тонкие полоски, возможно, имелись в виду солнечные лучи.
Мы находились на ровной, довольно большой площадке между огромными воротами в стене и парадным входом. Скамеек или чего-то подобного, предназначенного для удобства обучающихся, здесь не наблюдалось. Наверняка, это место использовалось для построений и торжественных мероприятий. Правда, флагов, как и флагштока, я не увидела, но возможно, они здесь вообще не в ходу и их заменяют такие вот барельефы.
От окружавшей всю академию здоровенной стены к зданию тянулись еще две стенки пониже и не такие массивные. В них имелись решетчатые двери. Оглянувшись на очередь, я выяснила, что еще один абитуриент прошел внутрь. Передо мной оставалось двенадцать человек, так что время на удовлетворение собственного любопытства имелось, и я пошла к ближайшей такой двери.
— Ты куда? — окликнул меня мой предшественник в очереди к обители знаний.
— Хочу посмотреть, что находится за стеной, — оглянувшись, ответила я.
— Я с тобой, — заявил мальчишка и пошел следом.
За ним двинулся еще один, до этого державшийся так тихо и неприметно, что я ни разу не задержала на нем взгляд. Теперь же, когда они шли рядом, я с удивлением поняла, что мальчишки — близнецы.
— Я Марек, а это мой брат Тарек, — представил он обоих.
Тарек кивнул, то ли подтверждая слова брата, то ли здороваясь. Хотя, может, тут кивком и не здороваются. Никак я не перестану примерять к местным нормы своего мира. Видимо, нужно время для осознания того, что теперь все иначе. Скорее всего, психика пока просто игнорирует этот факт, чтобы не допустить нового срыва. Мы в современном мире привыкли пропускать через себя огромное количество информации, большую часть тут же забывая или запихивая в дальний уголок мозга, чтобы не перегружать память.
— Наталья, — представилась я в ответ.
— Эм-м-м… — замялся Марек, видимо проговаривая мое имя про себя, — а покороче как-нибудь можно?
Привычное с детства «Ната» комом застряло в горле, вспомнилось, как мама когда-то обнимала меня и гладила по голове. Я вновь непроизвольно нащупала колечко на левой руке. Теперь это все, что осталось в память о маме. Глубоко вздохнув, решила не использовать сокращение из своего мира, чтобы лишний раз не бередить душу.
— Тогда Таль. Подойдет?
— Ага! — непонятно чему от души обрадовался Марек и первым вприпрыжку побежал к решетке.
Мы с Тареком спокойно пошли следом.
За стеной оказалось что-то вроде спортивной площадки. По краям утоптанного поля стояло довольно много лавочек, ближе к внешней стене были вкопаны несколько толстых столбов, которые издалека казались погрызенными ненормальными, но очень старательными бобрами. Под самой стеной были свалены толстые плетеные круги. Со стороны здания располагалась полоса препятствий и несколько отдельно стоящих турников и брусьев. Дальнюю от нас сторону закрывал ряд высоких не особо старательно подстриженных кустов. Я оглянулась на очередь — там еще оставалось семь человек.