– Просто хорошо делаю свою работу, – оскалился эсхен, - чтобы спасти заодно твою никчёмную жизнь.
– Заодно? – гнев в миг улетучился. - Кому-то еще угрожает гибель?
Мужчина закатил глаза, словно кто-то в этой гостиной непробиваемо глуп и это точно не он.
– Конечно, светленькая. И, судя по результату, – эсхен махнул головой в сторону окна, – он поймал наживку.
Подошла ближе. На этот раз предельно oсторожно и как можно дальше от мужчины. Карета с символикой императора – чёрный крылатый зверь на фиолетовом фоне – стояла возле парадного входа.
– Императорский экипаж, не имперский, чувствуешь разницу? - тёмный ухмыльнулся одним ему известным мыслям и направился к выходу из гостиной.
– Я должна поехать с ним? – спросила, а горло перехватило от страха. Возможно, с нефритовым колье в сложившихся условиях мне, вообще, лучше не расставаться.
– Ещё чего. Во-первых, я тебя пока далеко не всему обучил! – бросил он через плечо, - а во-вторых,императора там нет,только охрана, подождём,когда явится сам.
***
И по столице поползли слухи. Лорд Ладан или, как мне куда больше нравилось, «лапушка» привозил в дoм всё новые и новые платья. Неизменно красивые,из добротной дорогой ткани и в большинстве своём довольно сдержанные. То есть по сравнению со всем тем великолепием, на которое я насмотрелась на балу, они были сдержанной расцветки и благопристойной прозрачности, что уже говорило о многом. Публика приняла миф о моей скромности. Восприняла её как загадочность, особую тайну. А когда стало известно, что обладание сокровищем Даррана – вожделенная цель императора, уверовала окончательно.
Эсхен возил меня в закрытые клубы и изысканные рестораны. Просил составить ему компанию на прогулках и переговорах. Я следовала так, как принято там, где росла, где женщина – тень за спиной мужчины. А в качестве ответной меры попросила его отвечать на мои вопросы. Так я и выяснила, что баланс – необходимая мера для сохранения вcех земель Диллирия в естественной гармонии. Для его сохранения чёрную энергию было нужно кем-то балансировать. Лучше всего на эту роль подходили светлые из Небесного дома. Нас, как откупную,тем или иным способом переправляли за гору Асэ примерно раз в десять лет. Тот факт, что родные были в курсе еще больше приводил меня в недоумение. Одно дело отдать дочь в жёны лорду, а нe кому-то из своих, но совсем другое отправить за гору.
– Что обычно происходит с такими как я, когда мы попадаем на эту сторону? – спросила, чувствуя, как ладошки взмокли. Могла предположить что-то вроде жертвоприношения или правильного замужества, но то, что услышала после, поразилo.
– Тоже, что и с нами на вашей стороне, – с какой-то тоской произнёс мужчина. – Вы соединяетесь с кем-то из тёмных.
– Живём как паразиты? - возмутилась я, вспоминая как могла говорить с багором через Пастора или лишь изредка видеть эсхена вне Иринхая.
– Восстанавливаете баланс, – поправил Дарран. Даже не представляла, что значит делить с кем-то одно тело. Не представляла и не желала пробовать.
– И вы хотите, чтобы я это сделала? Потеряла себя и стала частью кого-то другого?
– Ни «кого-то», - было видно разговор мужчине не нравился, - я хочу, что бы ты разделила сознание с императором.
– Что? Он ведь меня убить хочет, – в ужасе поняла, что всё больше запутываюсь в планах эсхена.
– Точно, точно, – тёмный усмехнулся. - Но не совсем. Он хочет убить светлую,которая миновала границы Асэ, несмотря на все его усилия и еще ни разу не попалась ищейкам. – Дарран сделал выразительную паузу, а потом взял меня за руку, делая вид, что увлечённо изучает пальцы на моей ладони. – Тебя же, воспитанницу его ближайшего сановника, он хочет получить в любовницы.
Судорожно сглотнула. От его прикосновений мне всегда делалось неловко, а тут ещё и выясняется, что чувствовать своим телом, своей кожей, своим существом мне совсем недолго осталоcь.
– Не понимаю.
– И не должна, – меня похлопали по плечу и оставили в одиночестве настолько быстро, что бы я не смогла больше задать не единого вопроса.
В тот вечер долго сидела, прижав колени к груди. Корзина с зонтами принесла ужин, но я отказалась . Просто сидела, пытаясь испепелить стену, гору Асэ и весь Диллирий заодно. Даже определить до конца, что чувствую не могла. То злилась и кляла свет. То умоляла дать мне хоть чуточку ясности, что бы снова было на что опираться.
К утру я задремала. Беспокойно, то и дело, дёргаясь во сне. Казалось, со всех сторон ко мне крадётся чернота, непрерывно шепча о гибели.
– Чтo вы здесь делаете? – спросила сквозь дрёму, чувствуя, как ладони взмокли от пота, а по щекам текут слёзы.
– Вошёл в дом и услышал, как ты кричишь, – ровно ответил Дарран. В комнате слабо горел ночник, оттого глаза мужчины выглядели таинственно и притягательно.
– Я не кричала. Вы можете уйти, - отмечая, еще и как безумно колотится сердце в груди, сказала я.
– Хорошо, как скажешь, светленькая, - пожал он плечами и, резко развернувшись, пошёл к двери.
– А почему императору нужна моя смерть?
Хозяин дома замер, а после паузы, также не оборачиваясь, произнёс: