– Ты положила сотню мужчин, гади этого! И забегешь тайну с собой в могилу? Нечестно! Das Miststück!
Сара скрещивает руки на груди и окидывает всех ледяным взглядом.
– Я думаю, эта тайна так кровожадна, что наша любимая верховная не хочет портить вашу веселую жизнь, – поясняет Катерина. – Возможно, придется продать душу Сатане и… трудиться на него веками. Ты хотела бы подобной участи, Зои? Заткнитесь лучше. Не портите праздник. Вот-вот наступит Новый год! Так давайте встретим его не с кислыми рожами. Еще один вопрос о бессмертии Сары, и я лично наведу на вас порчу!
Иларий подсаживается ко мне.
– Они не знают? – шепчу ему на ухо.
– Нет.
Сара нервно стучит ногтями по ручке дивана, и я понимаю, что лучше всего – по крайней мере, сейчас – не спрашивать ее ни о чем. Да и так ясно. Ковен не знает о Волаглионе. И неудивительно. Все думают, что Сара убивает мужчин, потому что знает ритуал, дарующий бессмертие. Ее боятся. Если узнают о Волаглионе, она потеряет уважение, ведь она его рабыня. Однако… Виса и Катерина явно в курсе ситуации.
Эмилия пытается заполнить молчание светской беседой, улыбается – и все парни тают, она напоминает прекрасную русалку, под чары которой попадают моряки. Макс хлопает по коленям в такт фоновой музыке и начинает подтрунивать над Эмилией. Когда ей это надоедает, она достает ленту из своего платинового пучка на затылке, и в тот же момент лента оживает, окольцовывает кисть Макса, сдавливает его пальцы до посинения.
– Злобная ведьма! – кричит Макс и читает заклинание, поджигая собственную ладонь.
– Очень даже милая, – негромко смеется Менестрель.
На его губах улыбка, но она совсем не красит лицо; напротив, вызывает у всех смятение. Я же вновь замечаю силуэты рядом с Менестрелем. Кажется, что вокруг хриплого колдуна сгущается воздух.
Вампир вскакивает на ноги, выплескивая на мои брюки вино из бокала и улыбаясь во все зубы. Я едва сдерживаю очередной порыв зарядить ему ногой в челюсть.
– Выпьем за прекрасную хозяйку дома, которая радушно приняла нас этим вечером! – Виса тянет Сару за руку, целует ее ладонь.
Звенит стекло. Все чокаются, кричат «ура!». Эмилия хмурится, и я понимаю, что она явно влюблена в того, кто целует руки их верховной ведьмы.
Сара садится рядом со мной, из-за чего лицо Висы становится пунцовым от злости.
– Погадаем? – предлагает Катерина. – Я чувствую, что мой третий глаз снова проснулся.
Виса падает между мной и Сарой.
– Зад подвинь.
Сара убирает ладонь вампира со своего колена и подвигается чуть ближе ко мне. Я слегка растягиваю губы в победной улыбке, убеждаясь, что мое общество ведьме куда приятнее, чем общество членов ковена, особенно этого саблезубого урода.
– Че сияешь, как вазелин? – сузив глаза, рычит на меня Виса.
– Хватит уже, – просит его Сара.
Она закрывает ладонью лицо и устало трет лоб.
– Я тебя расстроил? – Виса демонстративно обнимает Сару за талию и делает опечаленный вид. – Виноват. Проси все, что хочешь, моя королева. В честь праздника подарю тебе хоть новый особняк!
– А почему ты не спрашиваешь, чего на Новый год хочу я? – бурчит Макс, кидая в Вису мини-тыквой.
– Мне до пизды, че ты там хочешь. – Виса в ответ швыряет в Макса своим бокалом.
К счастью, уже пустым. Стекло разлетается по гостиной, но всем плевать, они разве что не кричат: «на счастье», как моя бабуля.
– Что-то мы несегьезно гуляем, – с лицом скучающего ребенка замечает Зои. – Максик, ты ведь всегда таскаешь с собой зелья. Есть что-нибудь встгяхнуться?
Макс разводит руками и заваливается на ковер, громко заявляя:
– А то! Можете взять из моей сумки все, че душе приглянется, братцы, – игриво подмигивает он.
Ричард перелетает стол и садится на сумку Керолиди, которую тот оставил у окна, роется в ней, доставая склянки.