Мысли с бешеной скоростью крутились у него в голове.
Он был один, преступников — двое. Довести девчонку до участка не составляло труда, но того здоровенного парня... Пусть уж с этим бандитом расправляется толпа, он подойдет ещё сюда, сдав из рук в руки эту крошку, и уж тогда будет не один.
Приняв такое решение, Феридун вытянул из-за пояса наручники.
Сейлемез не шевелилась, но судя по тому, как при дыхании поднимались её плечи, была жива, и, возможно, даже почти невредима.
— Вставай, быстро! — снова приказал он.
Голова Бесимэ приподнялась, углями загорелись полные ненависти глаза — при встрече с ними у Феридуна в груди что-то неприятно шевельнулось.
Сейлемез распрямилась легко, как пружина, и даже в характере её движения ощущался вызов.
«Но до чего, же она хороша!» — поразился полицейский, приблизившись к ней с наручниками.
За его спиной слышались вопли — Люк отбивался, как мог, при этом стараясь не причинять навалившимся на него людям особого вреда.
Наручники защёлкнулись. Феридун схватил девушку за запястье и потащил. Ей вслед неслись ругательства.
Когда Люк сумел, наконец, вырваться, ни Бесимэ, ни полицейского уже нигде не было видно.
Ронни дулась, но покорно следовала за своим спутниками. Прохожие постоянно бросали в её сторону слишком пристальные взгляды, от которых становилось не по себе. Разве что торговцы весело оживлялись, когда все трое оказывались в сфере их видимости, и начинали бодро зазывать поглядеть на их товар. Чаще всего это были сувенирчики и мелкие безделушки. Вот один из торговцев вцепился Прайеру в рукав, убеждая опробовать лучшие в городе сладости. Ронни наклонилась к лотку, и ей навстречу поднялась жужжащая тучка ленивых разжиревших мух — Ронни еле сдержала тошноту. Заметив её реакцию, торговец длинно выругался и демонстративно повернулся к ней спиной.
Грязь и вонь убивали Ронни чуть ли не наповал. Чем дольше они шли, тем сильнее росло отвращение, а улочки становились всё более узкими и неприглядными, досужие взгляды более злыми, настроение — более мрачным. От всего этого даже думать ни о чём не хотелось.
— Ну и долго мы будем здесь шататься? — не
выдержала она наконец. — У меня уже ноги гудят.
— Может, тебя понести? — радостно усмехнулся Вирт, и Прайер незаметно для Ронни показал ему кулак.
— Нет уж, спасибо!
Теперь прогулка казалась ей полностью бессмысленной и глупой. На что, собственно, они рассчитывают? Что её прежний муж выйдет из-за угла прямо ей навстречу и бросится ей в объятия?
Ронни сердито посмотрела на угол улицы.
Там как раз появился мужчина — высокий, раздетый до пояса, шарами вздуваются под кожей выставленные напоказ мускулы — хоть снимай для обложки культуристского журнала...
— Не может быть! — выдохнула Ронни, отшатываясь назад.
Прайер и Вирт, похоже, тоже были изумлены — неужели встреча могла произойти так легко?
Люк (разумеется, это был именно он) сделал вперёд ещё несколько шагов и остановился. Его брови подпрыгнули вверх, глаза округлились. Умеют ли так удивляться настоящие унисолы?
— Ронни?..
— Люк?..
Две пары широко раскрытых глаз.
Два лица, вытянувшиеся от изумления, нет — четыре, поскольку и Прайеру, и Вирту тоже стало немного не по себе.
— Ты? — одновременно вырывается у обоих.
Кожа Люка вся в ссадинах, что теперь хорошо заметно, ткань армейских брюк кое-где разорвалась, на щеке видны царапины.