Раздав патроны, Грейли скомандовал:
— Заряжай!
В темноте защелкали затворы магазинов и заклацали механизмы перезаряда.
— Рассчитаться на «первый-второй».
— Первый.
— Второй.
— Первый...
Начался расчет. Разные голоса, но с совершенно одинаковым, будто штампованным, безразличием выкрикивали свой номер.
— Первые — шаг вперёд! — привычно гаркнул сержант, когда расчет закончился. — Ваша огневая позиция слева. Стрельба одиночными из положения «стоя». Приготовиться!
Первые номера дружно вышли на огневой рубеж и встали перед слабо различимыми даже в тепловизор силуэтами мишеней. Винтовки уперлись пластиком прикладов в плечи унисолов.
— Сержант, разрешите обратиться. Могу поспорить на двадцатку, что это глупая затея, — хихикнул Уайли. — В такой темноте можно подстрелить только слона, и то с расстояния три-четыре дюйма от собственного носа. Вот если хоть немного подсветить мишени...
— Молчать, рядовой! — отрезал Грейли и скомандовал: — Огонь!
Пять выстрелов слились в один мощный хлопок. Вспышки вырвавшегося из стволов пламени и четкие строчки огня от трассирующих пуль на мгновение ослепили офицеров. За ними последовали ещё залпы, ещё и ещё — все совершенно синхронные и происходящие через абсолютно одинаковые промежутки времени. Отстреляв магазин полностью, солдаты опустили оружие и повернулись к сержанту.
— Забрать мишени. Бегом марш!
Унисолы мгновенно исчезли в темноте. Вскоре они вернулись к Грейли, держа перед собой большие картонные щиты мишеней. Сержант поднял на лоб очки тепловизора и, достав из кармана фонарик, осветил расчерченное на зоны поле мишеней. У всех пятерых испытуемых ни один выстрел не вышел из десятибалльного поля, располагавшегося в области сердца.
Барви даже присвистнул от удовольствия.
— Ну что, Рашид? — Грейли засмеялся. — Где моя двадцатка?
— Вот чёрт! — горестно вздохнул лаборант и, достав из нагрудного кармана кителя помятую бумажку, отдал её сержанту.
— Если хочешь, можем поспорить ещё раз, — хитро прищурившись, произнёс Артур. — Там, кажется, ещё пятеро не стреляли.
— Нет, хватит, — Рашид покачал головой.
— Вторые номера, на огневую позицию — бегом марш! Ваш огневой рубеж справа, — возвращаясь к работе, скомандовал сержант.
Вторая пятерка унисолов с точностью повторила результат первых номеров, так же, не допустив ни единого промаха.
— Сдать оружие рядовому Уайли! — скомандовал Грейли и, присев на ящик из-под патронов, закурил.
Освещая фонариком блокнот, он принялся изучать дальнейшие инструкции относительно тренировки. Из программы на сегодня оставался невыполненным только один пункт — «Точность мышечной координации. Движение в замкнутом пространстве».
Захлопнув блокнот, сержант отключил фонарик и, надев тепловизор, поднялся с ящика. Отойдя в противоположную от стрелковой позиции сторону, он остановился возле конструкции из стальных труб, врытых вертикально в землю на одинаковом расстоянии друг от друга. Между трубами заранее были протянуты под различными углами тонкие шёлковые шнуры, к концам которых крепились пиропатроны. Если одна из веревок оказывалась задетой, то раздавался оглушительный хлопок.
Двигаться среди этой шёлковой паутины можно было, только совершая самые невероятные гимнастические пируэты и проявляя чудеса ловкости. Но самое главное, что было необходимо перед началом выполнения этого упражнения — это точно продумать путь следования.
Такое задание мог выполнить не каждый акробат даже при дневном свете, а в полной темноте эта задача казалась совершенно невозможным делом.
Сержант выстроил унисолов перед собой, объяснил им задание и скомандовал:
— Первый, пошёл!
Джи-эр тут же приступил к выполнению приказа. Он быстро замелькал в пространстве между трубами. Грейли, Барви и Уайли приготовились услышать всю команду, но вместо этого из темноты до них долетело только шуршание песка под тяжелыми ботинками солдата. Через пять минут унисол вышел из последнего створа труб и вернулся к сержанту.