Трюм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это сциндапсус. Земное растение.

— Я знаю, — его улыбка становится шире. — Я прочитал приветственный пакет. Сциндапсус требует мало света, редкого полива и является выносливым комнатным растением. Но ты устала, переутомлена. Я оставлю тебя.

— Подожди, — это вырывается у меня само собой, когда до меня доходит смысл его слов. Руки покалывает, и я бросаю рюкзак, позволяя ему с глухим стуком упасть на пол. — Оно настоящее?

Прежде чем Дориан успевает ответить, я склоняюсь над растением, осторожно касаясь пальцами его восковых листьев. Я глубоко вдыхаю. В горшке есть земля. Оно настоящее. Оно пахнет Землей, и это наполняет меня непередаваемой болью — то ли горя, то ли облегчения, — и я сдерживаю слезы.

Затем я замираю, вспомнив, что Дориан говорил о корабле, о частоте. Я резко поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня с почти подавляющей интенсивностью; его немигающие черные глаза обрамлены неестественно длинными ресницами, голова слегка наклонена вниз, словно он умирает с голоду, а я — его еда. Но он моргает, его мышцы расслабляются, и он снова человек.

Ну… настолько человек, насколько это для него возможно.

Я уже схожу с ума в этом месте.

— Это просто иллюзия, — обвиняю я его. — Вовсе не настоящее растение.

— Твои пальцы коснулись его, — говорит он, блестя черными глазами. — Ты почувствовала его запах. Осязательные и обонятельные пути твоего мозга распознали его как живое существо. Разве это не делает его настоящим?

Это базовые вещи. Введение в философию для укуренных. Я всё это уже слышала в свои двадцать с небольшим, передавая косяк по кругу друзей, глядя в небо и задаваясь вопросом, что всё это значит. Мы были наивными, милыми созданиями, которые думали, что сделают что-то из этого мира, что их запомнят, что они оставят свои собственные зарубки на ленте времени.

Дориан задерживается в дверях на мгновение.

— Я оставлю тебя сейчас, — повторяет он.

Мной овладевает дикое желание попросить его не уходить. Останься, — хочется взмолиться мне. Не оставляй меня одну. Его присутствие должно было бы тревожить меня больше, чем оно есть на самом деле, быть более чуждым, более пугающим. Но это не так. Он ощущается, вопреки всякому здравому смыслу, как утешение.

— Если я понадоблюсь, — говорит он, пятясь из комнаты, — тебе нужно лишь позвать меня по имени.

Затем дверь закрывается, щелкнув замком, и я остаюсь одна в этой комнате, созданной специально для меня. Симулякр спокойствия. Я хочу оставаться бодрствующей, хочу осмотреть каждый угол, снять показания и сделать заметки. Я принесла с собой инструменты и технику. Но я вдруг понимаю, насколько я устала, настолько устала, что мое тело, кажется, находится на грани коллапса.

Я сажусь на кровать, развязываю шнурки на ботинках и скидываю их. Ложусь, не снимая комбинезона. Но я ни за что здесь не усну, как бы сильно ни была измотана. Я, наверное, пролежу в постели целую вечность, не смыкая глаз от новизны и волнения, каждый звук и мысль будут барабанить в моем мозгу, как тревожные шаги. Я смотрю в потолок; этот далекий гул давит тяжелым грузом на мои мысли. И затем реальность самого корабля, тяжесть моего горя и переутомления, существование Дориана сливаются с гулом, давят на мои мысли и душат их, пока бессознательное не накрывает меня, как темные воды.

Глава 5

Я просыпаюсь в темноте. Свет погас, хотя в комнате не кромешная тьма. На противоположной стене светится экран. Я не замечала его раньше, а может быть, он просто был выключен. Он показывает космическую пустоту, усеянную уколами света, и более яркое красное свечение — возможно, это планета или красный гигант.

Медленная струйка беспокойства ползет по моему позвоночнику. В этой полудреме мое тело кажется невесомым и непривязанным, словно, отбросив одеяло, я поплыву вверх и наружу, сквозь экран, в бездну.

Я быстро отвожу взгляд от звезд.

И вижу его — возвышающуюся черную фигуру в углу. Он смотрит на меня. В его глазах отражается фальшивый звездный свет, они блестят, как призрачные шары. Дориан.

Я сажусь; адреналин пробегает по венам. От моего движения вспыхивает свет, и я моргаю от яркости. Он исчез.

Я оглядываюсь и вижу, что комната пуста — в ней только мое тяжелое дыхание, сциндапсус и рюкзак на полу.

В этом мягком оранжевом свете я чувствую себя глупо.

— Ты в порядке, Ами, — говорю я вслух, но тон неубедительный, голос хриплый и дрожащий. Я сглатываю. — Это была тень. В худшем случае — сонный паралич.

Моя нервная система считает иначе.

Я не могу снова пытаться уснуть; я не хочу увидеть очередную тень в углу. Крякнув, я затаскиваю рюкзак на кровать и методично вынимаю его содержимое. Я раскладываю вещи перед собой на одеяле: набор инструментов, портативное устройство связи, чистая сменная одежда, полдюжины питательных батончиков, литр воды, базовый набор для выживания, аптечка первой помощи и потрепанный экземпляр книги Контакт. Самое необходимое.

Один за другим я проверяю инструменты, наборы и коммуникатор. Они все целы, точно такие же, какими я их упаковала. Я пролистываю книгу — зачем, сама не знаю, просто это меня успокаивает. Вид слов, расположенных именно так, как и должно быть, точно так, как я читала их бесчисленное количество раз до этого, замедляет бешеный ритм моего пульса.

Это должно было изменить жизнь, напоминаю я себе. Эта встреча. Этот первый контакт. Ради этого я здесь, об этом я мечтала так, так долго. Об этом мечтало человечество. И вот я живу в этом.

Я разворачиваю один из питательных батончиков и медленно ем. Мой желудок протестует. Я понимаю, что не ела с тех пор, как легла в стазис-сон. Я не ела годами. Я бы убила за обжигающе горький вкус кофе, но адреналин и так отлично справился с задачей меня разбудить.