— АААА… — хотела заорать, но вырвался лишь беззвучный хрип. Голос пропал. Я заметалась и обратилась к внутренней сути. — Помоги! Помоги же. Феечка — это, конечно, хорошо. Даже красиво. Но мы сейчас сдохнем в адских муках, если не обретем огненную ипостась. Некогда искать и насиловать дракона. Надо поднатужиться и бросить все силы на спасение. Услышь меня, молю!
По щеке сползла одинокая слеза.
Странно. Оказывается, от шока я даже не плакала.
— Ох! — выдохнула изумленно.
Пламя взметнулось вверх и запело. О бесстрашных воинах. Яростных битвах. Триумфальных победах.
Оно не требовало, а лишь предлагало. Открыться. Шагнуть навстречу. Сплестись в едином порыве. Смелом. Безрассудном. Но столь необходимом.
Дикая стихия с неудержимой страстью облизала стройные ноги, приласкала узкие бедра, обняла за тонкую талию, огладила маленькую упругую грудь и с жадным шипением перекинулась на прическу.
По щеке скатилась вторая слеза. Длинные вьющиеся волосы было особенно жалко.
Настолько, что глубоко внутри треснула заглушка, а потом и вовсе разлетелась вдребезги, открывая доступ к бездонному огненному резервуару. Обжигающий поток яростной волной пронесся по магическим каналам, корежа и тут же восстанавливая, подстраивая под себя. Хрупкое девичье тело выгнулось дугой. Кожа полопалась, а из трещин хлынула кипящая лава (или это все-таки кровь). Позвоночник прошило мощными электрическими разрядами. Спину между лопатками обожгло нестерпимой болью.
Я кричала, срывая голос и корчась в агонии. Молилась богам и снова орала.
И вдруг в одурманенное слиянием со стихией сознание проник нежный мелодичный голосок и, как путеводная звезда, повел за собой.
Глава 4
— Смотри, мамочка, — восторженно лепетала Милана, возвращая меня из ада на грешную землю. — У тети вылезли красные крылышки. С перышками.
Боль моментально отступила. Мысли обрели ясность. Я подняла взгляд наверх и поняла, что веревки сгорели.
— Кхм-кхм… — выдохнула дым из ноздрей и медленно опустила руки, любуясь острыми красными когтями. Провела одним по стволу и с удовольствием понаблюдала, как отсеченная часть пошатнулась и рухнула вниз под общий встревоженный ропот.
Шагнула вперед, покидая пепелище, и направилась к троице главных обидчиков. Скользнув по бородачам мстительным взглядом, я создала парочку изумрудных фаерболов.
— Кто заплатил за убийство высокородной госпожи? — спросила возмущенно, с хищной грацией подбираясь ближе.
— Никто, — вякнули на редкость единодушно.
— Неправильный ответ, — недовольно поцокала языком, а магические сгустки на ладонях подросли и сделались ярче. — Давайте попробуем еще раз.
— Не гневайся, — отшатнулся белобрысый. — Рыжая девица мешочек серебра вручила и велела извести.
— А вы и рады стараться, — прошипела разгневанно. — Самосуд устроили, мрази!
Метнула в них шары и с наслаждением понаблюдала, как зеленая сопливая слизь растеклась по одежде, выжгла ее и добралась до грязных тел.
— АААААААА… — душегубы с дикими воплями кинулись к колодцу.
— К пруду… — прокричал побледневший староста. — К пруду бегите.
Я подошла к толстяку, схватила за шею и вздернула вверх, заставив повиснуть на вытянутой руке. Откуда только силы взялись.
— Не гневайся, госпожа, — задрыгал ногами мерзавец. — Нечисть попутала и застила глаза. Не со зла, а по скудоумию дел наворотили.
— Сказки будешь кому-то другому рассказывать, — вскинула свободную кисть и провела когтями по жирному пузу, рассекая одежду и распарывая кожу до крови. — Ишь чего удумали, благородную госпожу на костер тащить.
— Смилуйся, о великая воительница, — пропел заискивающе.
— Лошади мои где? — повела подбородком в сторону экипажа.
— Вернем, только не серчай.