— Молчи, Милана, — прикрикнул прыщавый паренек. — Ведьма она. Просто дюже сильная и морок наводит.
— Изведем нечистую в огне, чтобы другим неповадно было, — прогундосил белобрысый увалень, дыша мне в лицо перегаром.
— Фу, — поморщилась брезгливо и только сейчас заметила привязанного к дереву кучера. Правда, изорванная форма висела лохмотьями, а сам он пребывал без сознания. Бедняге крепко досталось.
Рядом стояла карета, дверцу которой украшала оскаленная морда красного дракона. Память подсказывала, что право пользования этим знаком принадлежало семье Росси.
Без труда догадалась, что моя предшественница угодила в одну из ловушек, подстроенных сводной сестрой.
И это плохо.
Очень плохо.
— Я на такое не подписывалась, — прошептала в ужасе и задергалась, потому что спина между лопатками невыносимо зудела. Благо меня уже привязали к столбу и было обо что потереться.
Процесс приятных почесушек прервало появление тщедушного мужика, тащившего под подмышкой обмотанные промасленными тряпками палки. Чуйка завопила, что это будущие факелы.
Стало по-настоящему СТРАШНО.
— Друзья! — обратилась к местному населению в надежде наладить конструктивный диалог.
Полсотни злых, налитых кровью глаз уставились на меня с лютой ненавистью.
— Товарищи, — проблеяла чуть тише. — Мы же взрослые люди. Давайте не будем горячиться. Поверьте, произошла ужасная ошибка. Не знаю, кто распространил клеветнические слухи, но я не владею магией. В силу возраста дар еще не пробудился.
— Не слушайте ее, — вперед выступил хорошо одетый толстяк. Властные нотки в голосе и мгновенно наступившая тишина подсказали, что это деревенский староста. — Убейте ведьму!
— Поджигайте! — рявкнули несколько подпевал.
— Казним колдунью, — не так яростно, но все же подхватили остальные.
— Смотрите! — крикнула защищающая меня черноволосая девочка. — У тети крылышки сияют.
— Благословляю тебя, дитя, — всхлипнула тихонько и от всей души пожелала единственной заступнице. — Расти здоровой, красивой, умненькой и счастливой.
Над головой полыхнула вспышка, вызвав восторженный рев толпы.
— Не верьте обманщице, — заорал бородатый пропойца. Запалил несколько факелов и бросил на поленницу, сложенную под моими ногами.
Его белобрысый собутыльник подкинул две охапки хвороста.
— Это самосуд! — взвизгнула возмущенно и отчаянно задергалась, пытаясь освободиться от пут.
Огонь со зловещим потрескиванием разгорался все ярче и ярче. Он словно присматривался к беззащитной жертве, выискивая слабые места на хрупком аристократическом теле. Багровые языки пламени жадно облизывали сухие дрова. Хищно взвивались, подкрадываясь к ступням, обутым в легкие летние туфли.
Танец стихии завораживал. Страшной силой. Непревзойденной красотой. Смертельной опасностью.
От едкого дыма слезились глаза.
От леденящего ужаса подрагивала каждая мышца.
Но я не могла отвести взгляд от причудливой пляски желтых, оранжевых и красных лепестков. С трясущимися коленями смотрела на необузданный танец, исполняемый для глупой иномирянки, беспечно вторгшейся в чужой жестокий мир.
Удушливый хвойный запах окутал тощую фигурку. Он словно окуривал меня, посвящая в некую тайну, и со степенной методичностью готовил к главному действу.
Огонь набирал силу и мощь. С довольством взирал на подношение и предвкушающе щерился.
Жар нарастал. Алые сполохи взмывали все выше и выше. Гипнотизируя. Погружая в транс.