Грани долга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Резким движением она отправила обратно в ножны ослепительно сверкнувший меч и уже на ходу, накидывая на плечи пурпурный плащ, прокричала:

— Онореса схватить! Живой или мертвый, он должен лежать у моих ног!

VII. Осада Ириса

Всего за несколько часов фернские войска, сметая все на своем пути, маршем прошли по территории Ирии и к полудню осадили ее столицу.

Наступление было стремительным и безжалостным. Злоба и ненависть, клокотавшие в груди Этерны, покинутой женщины и обманутой правительницы, передавались ее полководцам, а от них — простым воинам, и те дрались с удесятеренной силой, не оставляя сомнений в том, что царица их будет отомщена.

Уже вечером стало казаться, что силы защитников Ириса на исходе. Ирийцы предпринимали отчаянные попытки отбить непрерывные атаки нежданного врага и, памятуя о слабости стен своей столицы, предпочитали сражаться на подступах к ней. Одну за одной совершали они смелые вылазки и небольшими, но яростно дравшимися отрядами сдерживали значительные силы противника. Только окончательно измотанные и сильно поредевшие, под прикрытием шквала стрел своих лучников, отряды защитников скрывались за городскими воротами.

Царица Ферна, никогда прежде не участвовавшая в походах, на этот раз была у всех на виду — сверкающий купол ее шатра разместился на небольшом холме поодаль. Ранним утром следующего дня она созвала своих приближенных. Они толпились у входа в шатер царицы, готовые ловить каждое ее слово, ибо знали, что повторять она не любит. На этот раз Этерна отдала лишь одно распоряжение: срочно подготовить и огласить указ о награде за поимку ирийского принца.

— Шестьсот диомов... — начала диктовать она и остановилась — названная сумма была огромной, — получит тот, кто скажет, где он находится или хотя бы где его видели. И шесть тысяч диомов... — Этерна опять сделала паузу, так как это было уже целое состояние, — кто захватит его живым.

— Почему именно такая сумма? — спросил Порцион.

— Сначала я хотела сказать: «Шестьсот шестьдесят шесть», но потом решила, что это отпугнет их.

Порцион согласно кивнул, а про себя подумал: «И дня не прошло, как он для нее — воплощение Дьявола! Покинутая... Она не простит его никогда...»

Этерна гарцевала посреди лагеря на своем норовистом белом скакуне, смотря вслед удаляющемуся глашатаю, который все дальше разносил весть о назначенной награде. Голос его звучал уже едва различимо: «...за поимку ирийского принца-а‑а...» — слова эти эхом отдались в ее сознании.

Этерна остановилась и закрыла на миг глаза. И в ту же секунду перед ее внутренним взором живо и осязаемо предстало молодое, словно из мрамора выточенное тело ее неверного возлюбленного. Несколько мгновений, затаив дыхание, упивалась она созерцанием живой плоти, которую так часто, так нежно и изысканно ласкала и каждый изгиб которой был знаком ей до мельчайших подробностей. Но прекрасное видение исчезло так же быстро, как и возникло. Этерна жарко выдохнула и открыла глаза.

Не успел еще глашатай воротиться, как пришло известие: Онорес схвачен на левом фланге осады, вблизи реки. Этерна подхватила поводья и, не дослушав донесения, понеслась на левый фланг.

Там на щите в луже собственной крови лежал молодой ирийский воин, действительно очень похожий на Онореса. Вкруг него стояло несколько фернцев. Они только что, не считаясь с потерями, отбили его у неприятеля в надежде сорвать обещанный куш. Глаза юноши были открыты, на лице застыло страдание.

«Красивый народ, эти ирийцы!» — подумала Этерна, вглядываясь в черты раненого. Тот дышал редко и тяжело — последние минуты еще одной загубленной молодой жизни. Этерна сглотнула комок, подступивший к горлу, и отвернулась.

— Заплати им! — крикнула она подоспевшему Порциону и, поворотив коня, быстро поскакала прочь.

Сведения об Оноресе стали поступать беспрерывно. Царице предъявляли пленных, приносили раненых и убитых, сообщали о виденных или просто мелькавших где-то вдали. И каждый раз она не медля вскакивала в седло и стрелой неслась к указанному месту.

Весь день на взмыленном от бега коне царица металась с одного фланга на другой, и стража не поспевала за нею. Наконец, уже совершенно измотанная, она поручила проверку новых сообщений Порциону. Но все же, когда приходило очередное известие, Этерна едва сдерживала себя, чтоб не бежать туда самой. До тех пор, пока один из принесенных трупов не оказался... женским.

Когда отдернули колпак, закрывавший лицо, и по лбу и плечам ирийки рассыпались длинные золотые пряди, Этерна невольно отпрянула.

— Посмотри, верно ли это женщина? — приказала она одному из стражников.

Тот достал круглый поясной нож и вспорол на груди ирийки богато расшитую одежду — сразу показались две маленькие, но явственные белые грудки. Черты лица мертвой воительницы были ровные, правильные, а от всего ее облика исходила какая-то спокойная величавость.

Царица Ферна стояла в задумчивости над трупом: «Она из знати... чья-то дочь, возлюбленная, сестра... может быть, его сестра...» — и вновь перед глазами ее стали вырисовываться черты ирийского принца...

Стражник искоса глянул на молчавшую Этерну и, решив, что царица не удовлетворена его действиями, быстро распорол одежду донизу. Затем, чуть приподняв ногу ирийки, отвел ее в сторону.

Этерна устало махнула рукой:

— Отдайте труп ирийцам!

Стражники последовали за удалившейся царицей, а воины, что стояли вокруг, замерли, вытаращив глаза. Невольное созерцание интимных женских прелестей привело их в замешательство. Все они прекрасно знали, что может ждать их за ослушание, но все же не торопились выполнять приказ.

Так стояли бы они еще, может быть, долго, но тут двое смельчаков, не совладав со своим желанием, быстро оттащили ирийскую красавицу в кусты и там усердно попользовали еще теплое тело. Им никто не мешал, но больше охотников не нашлось.

Тем временем наступил переломный момент осады — стены Ириса были уже основательно расшатаны, а силы защитников окончательно подорваны. Пора было переходить к решительным действиям.

Этерна шла покачиваясь, голова у нее кружилась, а к горлу подступала мерзкая тошнота, отчего она не могла не только смотреть по сторонам, но даже приоткрыть рот — она задыхалась.