— Слишком рискованно, — сказал он. — Я боюсь, что виновник смог бы тогда избавиться от каких-то улик, о которых мы не знаем.
— Если только он уже этого не сделал, — заметил Монтекристо.
— Вот именно. Но как знать… Потерпите еще немного, капитан. — Карузо положил руку ему на плечо. — А пока окажите мне еще одну услугу: спросите у всех членов вашего экипажа, может, они видели что-то странное или заметили какое-то движение на палубах или в коридорах в неподходящее время.
— Что угодно может оказаться важным, чтобы воссоздать картину событий, скажем, начиная с момента после ужина и далее, — присоединился к ним Монтекристо. — Киньте клич своим людям. Корабль, в конце концов, не такой уж и большой, и преступник мог допустить какую-нибудь ошибку или попасться кому-нибудь на глаза.
— Хорошо, сделаю. Попрошу своего первого помощника подменить меня здесь, пока я пойду поговорить с остальной командой.
— Отлично.
Когда они приблизились к диванам, Валентина Галеаццо вскочила на ноги и преградила путь полицейскому.
— Где моя мать? — спросила она взволнованно.
— Она отдыхает в своей каюте, — заверил ее Карузо. — Как вы можете догадаться, она очень потрясена случившимся.
— С ней все в порядке? — настаивала дочь.
— Да, — успокоил ее Монтекристо. — Мы поговорили с ней, и она очень помогла. Разговор, однако, ее утомил. Как только мы выслушаем вас, вы сможете к ней присоединиться.
Это была ложь, чтобы успокоить ее, и, кажется, она сработала.
— Пожалуйста, пройдемте с нами, — пригласил ее Марцио.
Когда он вел ее к бару, Карузо остановил его, сказав:
— Нет, давай сначала заскочим в библиотеку. Она имеет право увидеть своего отца в последний раз.
Книготорговец посмотрел на полицейского и по его взгляду понял, что Карузо хотел ужесточить игру, еще сильнее надавив на девушку: вид трупа Галеаццо и места преступления станет для нее шоком.
Если только не она его убила.
Коридор, ведущий в библиотеку, был погружен в неестественную тишину. Валентина шла за двумя мужчинами неуверенным шагом, сжав кулаки.
Когда они подошли к двери в библиотеку, инспектор остановился.
— Вы уверены, что хотите его увидеть? — спросил он ее внезапно севшим голосом.
Девушка кивнула, ничего не ответив. Марцио открыл дверь и пропустил ее вперед.
Тело Галеаццо так и лежало, обмякшее, на письменном столе. Валентина замерла, едва переступив порог, взгляд ее был прикован к трупу. Долгое время все молчали. Потом она медленно сделала несколько шагов, втянув голову в плечи, и опустилась на колени рядом с телом.
Она попыталась дотронуться до него пальцами, но Карузо ей это запретил.
— Папа… — прошептала она. Голос был бесцветным и не дрожал.
Марцио посмотрел на полицейского, который, в свою очередь, глаз не спускал с Валентины. Они пытались увидеть реакцию, чувство вины, вздох искренней боли. Но слышали только беспокойную тишину и этот сдержанный голос, лишенный эмоций.
Дочь медленно поднялась, машинально разглаживая свое платье и глядя на окровавленную страницу рукописи.
— Мы можем идти? — спросила она ровным голосом, глаза ее были сухими. Карузо кивнул, но сомнение уже овладело им: если эта девушка не была виновна, тогда она была лучшей актрисой из всех, кого ему доводилось видеть.
ГЛАВА 45
Версия событий, изложенная Валентиной Галеаццо, была очень простой. Она утверждала, что после ссоры с книготорговцем они вместе с матерью пришли к отцу в бар и попробовали поговорить с ним, пока тот брал бутылку коньяка. Потом они последовали за ним в библиотеку, куда Елена, ее мать, не заходила. Девушка перекинулась буквально парой слов с Галеаццо, который поспешил поскорее избавиться от нее, заявив, что ему совершенно необходимо закончить главу.