— Твой отец… — продолжила Елена и сделала напряженную паузу. — Это не тот человек, которого, как ты думаешь, ты знаешь. Есть кое-что, что касается его и тебя тоже. И сейчас ты должна это понять.
Валентина схватила ее за руки, сердце у нее стучало как бешеное.
— Что я должна понять, мама? — прошептала она, ее голос дрожал от страха.
ГЛАВА 13
Марцио выбрал для ужина остерию «Кобута» в переулке Карло-Феличе, в нескольких шагах от книжного магазина. Это был небольшой ресторан, где кухня Японии соединялась с кухней Сардинии, создавая волшебство, которое казалось абсурдным на бумаге, а вот на тарелке оказывалось восхитительным. Каждый вечер теплое гостеприимное заведение наполнялось голосами и смехом, а блюда, приготовленные с почти маниакальной выверенностью, подавались к столу в непринужденной атмосфере. Марцио всегда улыбался, встречая в меню нелепое сочетание таких слов, как «бао», «гёдза» и «тэнцую» и названий маленьких селений Сардинии — Уссана, Серраманна, Тортоли, — откуда привозили продукты. Удачный союз столь далеких друг от друга миров.
Карузо огляделся. Минималистичный интерьер с преобладанием светлого дерева усиливал ощущение порядка и уюта. Все столы были заняты, и гул разговоров смешивался с позвякиванием бокалов и столовых приборов.
— Впервые здесь? — спросил его Монтекристо.
— Ага. И останови меня, пожалуйста, а то я закажу все меню.
Монтекристо усмехнулся.
— Есть такой риск. Но ты можешь себе это позволить — теперь, когда тебя повысили. Или лучше сказать: когда благодаря нам тебя повысили.
— Видишь, общаться с такими отщепенцами, как вы, иногда бывает полезно.
— Что ты будешь? — спросил у него книготорговец, когда приблизился официант.
— На закуску я бы взял «Каддозцоне Бао». «Каддозцоне» — это же японский термин, верно?
Марцио улыбнулся.
Флавио читал в электронном меню:
— «Мягкий белый хлеб ручной работы, приготовленный на пару, подается с высококачественными сосисками Вюрстель домашнего производства Гуспини… — полагаю, это квартал Токио, да? — горчичным соусом, красным карамелизированным луком»… А на первое я возьму фреголу[19].
Услышав это кулинарное уродство, Монтекристо закрыл лицо руками и покачал головой.
— Карузо, сколько лет ты живешь на Сардинии? — вздохнул он. — Пятнадцать, двадцать?
— Почти.
— Вот как. И после всех этих лет ты до сих пор делаешь такие ошибки? «Фрегола» — это похоть, либидо, или, если угодно, будем еще точнее — это то возбуждение, которое ты испытываешь, когда видишь молодую стажерку с аппетитными формами, или когда ты останавливаешься, чтобы поглазеть на девушек в бикини на пляже Поэтто, старый пройдоха.
Инспектор пристально посмотрел на него и, пожав плечами, сказал:
— Да пофиг! Фрегола, фрегула — какая, к черту, разница? Главное, чтобы было вкусно. И мне кажется, что это прямо деликатес. Ты только послушай, что за чудо: «Фрегула домашняя, приготовленная как ризотто с бульоном из кефали, в соусе из помидоров и юдзу-косё, с японской приправой юдзу и зеленым перцем чили, подается с обжаренной кефалью и соусом из петрушки». Вау. И правда звучит возбуждающе… А ты что будешь?
— Мазэ соба куро эби, — ответил Монтекристо лаконично.
— Не понял. Это сардинский диалект или японский?
— Да иди ты, Карузо.
Полицейский рассмеялся.
Сделав заказ, книготорговец решил обойтись без обмена любезностями и сразу взял быка за рога:
— Итак, чем я обязан столь великодушному приглашению?
— Через месяц начнется суд по делу убийцы с песочными часами. Тебя вызовут для дачи показаний. На одну-две недели забудь о книжном магазине.
[19] Флавио ошибся на одну букву, правильно — фрегула (на сард. fregula) — разновидность итальянской мелкой круглой пасты, родом с острова Сардиния, напоминающая кускус. Обычно готовят ее из манной крупы, получаемой из твердой пшеницы. Традиционно ее скатывали руками в шарики размером с крупный черный перец и сушили в печи. Прим. пер.