Пустошница же стояла, как кукла, только кровь сочилась у неё отовсюду. Глаза, уши, нос, все это кровоточило очень сильно. Похоже, я и в правду перестарался, но мне не было её жаль.
– Почему вы нарушили старый договор и спустились под землю? – Спросил я её.
– Договора больше нет! Никто не соблюдает условия сделки, если вторая сторона не авторитетна, беспомощна и слаба! Вы вырождаетесь, вы просто корм для наших детей и будущее за нами. Так нам было обещано! – Ответила огромная Пустошница.
– Кем обещано? – Уцепился я за её слова.
– Он… Аааах… Ыыы… – Страшно захрипев, Пустошница закатила глаза и упала, как подкошенная.
– Мертва! – Быстро определила Нова. – Давай скорее Криз, бери зонд и сделай забор тканей, скорее.
Страшный зонд мы взяли с собой и вот он пригодился. Не успел я прислонить его к её мёртвому телу, как раздался неприятный хруст и чавканье и зонд начал собирать ткани. Его гибкие манипуляторы позволяли многое. Из груди мёртвой особи он дотянулся до её сердца, мозга и других важных мест и спустя тридцать секунд, издал сытый и довольный гудок. Забрав зонд я поместил его в специальный чехол, к которому уже Нова подключилась через нано щуп из моего позвоночника и пока она производила анализ, я спросил:
– Нова, что случилось-то? Я больше на неё не давил, чего это она сдохла?
– Мощная нейро закладка! Очень интересно! – Ответила Нова. – Как сама лучше разберусь, расскажу тебе. Информация на сто процентов очень важна для нас.
Пока мы с Микки возвращались к пандусу на поверхность, где нас ждал гравицикл, я наблюдал за крысом. За ним было интересно наблюдать, а главное это не наскучивало. Любое помещение он обыскивал, оббегая его полностью. Если что-то любопытное для него было выше его роста, то он спокойно забирался на стену и изучал это. А как он двигался: шаг, шаг, шаг, прыжок. Вариаций его поступи было множество. Ни одна тварь ориентирующаяся на вибрацию, не могла бы подумать на живое существо при таком передвижении, системы не было, и это сбивало с толку. А ещё в Микки было нереально попасть лучом или пулей, ты не знал, сколько он преодолеет за следующие секунды, метр или половину метра или полтора, а может, он совсем неожиданно застынет или наоборот прыгнет. В общем Микки был великолепен.
Дойдя до пандуса, я оставил здесь записи о произошедшем для Наставника, и ввёл код доступа. Тяжёлая броне – дверь пришла в движение и выпустила меня в ночь нашего почти мёртвого мира.
– Криз! – Позвала Нова. – Радиация, загрязнение воздуха. Принимаю меры.
Мы заранее договорились с нейросетью, что она сама разберётся со степенью моей защиты от окружающей среды, и только если что-то будет сверх её сил, то она предупредит меня об опасности заранее. Обладание Новой так же позволяло мне не переживать из-за полной темноты. Даже толики отражённого света мне было достаточно, чтобы увидеть, куда направлять байк. Нова, не дожидаясь команды, перестроили моё зрение, а байк поднялся над землёй и теперь я не боялся ни ям, ни других неровностей.
Час бешеной ночной гонки и развалины Маунта уже замаячили впереди.
Интерлюдия 2. Вершина Древа Миров. Совет Восьмерых.
Восьмерка богов собралась на очередной Совет и сейчас все восемь пар глаз уставились на центр огромного мраморного стола, на котором стояли огромные Весы Великого Равновесия. Стрелка показывающая положение чаш относительно ординара, уже приблизилась к вертикальному положению, лишь на дюйм не дотягивая до него. На прошлом Совете она была на десять дюймов, а на позапрошлом, более чем на фут отклонена в сторону Порядка.
– Братья и сестры! При всем моем удовлетворении намечающегося равенства положения Великих Чаш, я не могу не признать полного провала наших поисков причин, такого кардинального их выравнивания. – Аргонт, единственный кто стоял, среди всех богов, обвел глазами собравшихся и продолжил начатую им речь:
– Поскольку поиски среди миров, подведомственных нам, не дали результатов, возможно, стоит поискать причины вне их.
– Это где, например? – Заинтересовался Ульфиг, подскочивший со своего места так резко, что лежавшая на его коленях огромная секира, с лязгом и диким грохотом, свалилась на каменный пол, высекая при этом из него искры и осколки камня.
– Успокойся, пожалуйста, – послышался мягкий голос справа от него, и на плечо подскочившего, легла стройная рука Варды. Второй рукой она в это же время отряхивала свое длинное, темно-серое платье, увитое светящимися рунами Земли от осколков, попавших на него камней.
Аргонт, с тоской смотревший на все это, подождал, пока его брат усядется, а затем так же степенно и обстоятельно продолжил свою речь:
– Существует пространство и подпространство, как мы все знаем. В пространстве находятся вселенные и миры Великого Древа, составляющие его листья, ветви и ствол. Подпространство, в свою очередь, гораздо обширнее и занимает собой все то, что не занято пространством. Это царство так называемого лимба или астрала, как его чаще называют в магических мирах. Кроме того, в нем существуют, не привязанные к Великому Древу карманы, как тот, где наш Отец содержит изъятую им давным-давно Сущность могущественного колдуна, родом из одного из ныне мертвого мира. Давно хотел всех вас спросить: кто-нибудь навещал этот карман в последнее время?
Все отрицательно покачали головой. Аргонт, внимательно посмотрел на собравшихся и как показалось Таоре, которая внимательно слушала своего спутника, чуть дольше, чем на остальных, остановил свой взор на Орфеноре. Видимо все же удовлетворившись осмотром, Аргонт снова продолжил:
– Как мы знаем, при путешествии по Древу Миров можно следовать ветвям, перебираясь из мира в мир по очереди, используя специально для этого установленные Архитектором Древа порталы. Это особенно удобно, если миры находятся рядом. Можно еще использовать точки привязки в мирах, которые уже были когда-то посещены до этого, как это делаем мы. Но есть возможность, и перепрыгивать с ветви на ветвь, вверх к более молодым мирам или вниз, к более старым. Для этого приходится проходить через лимб, находящийся между ними и требующий знаний и умений для путешествий через него. В лимбе нет сторон света, понятий верха или низа, нет координат и возможности сделать точки привязки. Заблудиться в нем проще, чем в абсолютно темной и огромной зале, где хотя бы есть пол и гравитация, удерживающая на нем.
– К чему эта лекция, брат? – Подал голос Ульфиг, державший на коленях свою секиру и осматривающий ее на предмет царапин, полученных ею при падении.
– Как я уже сказал, если нет признаков прорыва Хаоса в наших мирах, возможно, мы не там ищем.
– Либо не слишком внимательно смотрим! – Буркнул Орфенор, до этого слушавший Аргонта молча, слегка опустив голову, и не поднимая на говорящего глаз, ни разу за весь Совет.
– Не исключено, – согласился Аргонт, а Ульфиг, одновременно с этим бросил на обоих возмущенный взгляд и начал яростно тереть замшевой ветошью, найденную вдруг на ней, только ему видимую царапину.
– Но осматривать в третий раз все наши миры, я считаю, бесперспективной тратой нашего времени. – Отрезал Аргонт.
– Как и осматривать лимб, где даже мы, боги, не можем чувствовать себя уютно и комфортно! – Снова вступил в полемику Орфенор.