Мевора взяли почти без драки.
И это оказалось даже неприятнее.
Когда на мостике погас секторный свет и из двух дверей одновременно вошли люди Генштаба и внутренней безопасности, он не схватился за оружие, не бросился бежать и не стал строить из себя оскорблённую правовую невинность, а только очень устало посмотрел на того, кто шёл первым, и сказал.
— Поздно.
— Для чего? — спросил офицер перехвата.
Мевор едва заметно усмехнулся.
— Чтобы поймать не меня.
После чего позволил себя обезоружить, связать и увести так спокойно, будто ехал не в подпольную комнату допроса, а на внеплановое совещание, которое просто неприятно совпало по времени с его рабочей усталостью.
И вот эта его спокойная покорность нравилась Ардору меньше всего, оттого, что люди среднего слоя обычно либо ломаются, либо торгуются, либо цепляются за статус.
А те, кто уже смирились и всё равно не паникуют, обычно знают нечто такое, отчего остальная картина делается только хуже.
— С ним аккуратно, — сказал Ардор, когда Мевора выводили через боковой технический коридор. — Этот не просто функционер. Этот уже имеет информацию о системе в целом.
— И что? — спросил майор из Канцелярии.
— И то, что такие иногда молчат не потому, что храбрые. А потому, что уверены: время работает не на нас.
Офицер коротко кивнул. Это ему не понравилось тоже.
Выходить из «Восточного шлюза» пришлось уже не как охотникам, а как людям, внезапно осознавшим что набили слишком много дичи.
Слишком громкая фигура в лице ант Шора и слишком высокая вероятность того, что где-то в городе уже начинают чувствовать беду те, чьи кабинеты и банковские комнаты до этого казались неприкасаемыми.
Поэтому Ингро устроил настоящий мастер-класс прикладной логистики.
Рейма ант Шора посадили в раздолбанный технический фургон речного узла, в узкое пространство между катушками с кабелем прикрыв для верности вонючим брезентом, под которым даже разорванный труп выглядел бы всего лишь ремонтным оборудованием, часть уехала вахтовым автобусом словно рабочая смена часть частными неприметными машинами.
Сам Ардор ехал с Ингро и ант Шором.
Фургон гремел, вонял, трясся и выглядел именно так, как и должен выглядеть транспорт, о котором никто никогда не станет задавать лишних вопросов. За рулём сидел какой-то серый человек из тех, про которых потом невозможно вспомнить ничего, кроме того, что они умеют не путать скорость с суетой.
Ант Шор пришёл в сознание минут через десять.
Сначала пошевелился, потом тихо, очень аккуратно вдохнул и открыл глаза и в этих глазах не было ни ошеломления, ни паники. Только быстрая, точная переоценка пространства. Кто рядом, чем связан, как лежит, насколько сильны повреждения тела куда его везут.
— Добрый день, господин статский советник, — сказал Ингро. — Или ещё утро? Простите, в таких поездках время течёт неровно.
Ант Шор посмотрел на него узнавая и вот тут впервые что-то дрогнуло. Не лицо а внутри.
Человек не был удивлён самим фактом захвата, он был неприятно удивлён именно составом.
— Талис, — произнёс он хрипло. — Значит, вы уже на таком уровне.
— Вы же сами всё поднимали его на такой уровень, — вежливо ответил Ингро. — Мы просто проявили уважение к масштабу вашей работы.
Ант Шор перевёл взгляд на Ардора, смотрел долго, и чуть усмехнулся разбитым ртом.
— А это, стало быть, ваш новый талантливый охотник. Понимаю.
— Ларс Рейм ант Шор, — сказал Ардор. — Хотите говорить сами или оставим это на потом?