— Всё, — сказал Ардор. — Поехали.
Волкодав уже шептал в канал:
— Начали! Первый. Второй. Третий. Работа. Ахора живьём любой ценой. Мевора брать на выходе. Нижнюю группу — на моменте контакта. Никого не выпускать вверх, иначе уйдут.
В «Восточном шлюзе» внезапно погасли прожекторы в секторе Б-4. Сразу включились лампы аварийного освещения только этого оказалось достаточно, чтобы у гражданских специалистов провалился ритм, и они встали, испуганно озираясь вокруг.
А вот у контрразведки и силовиков, наоборот, всё стало проще.
Три группы вышли одновременно. Одна — к нижней технической четвёрке, вторая — на административный мостик, третья закрыла внешние выходы.
Ахор оказался быстрее, чем хотелось.
Не в смысле бега, а в смысле понимания ситуации и точности оценки. Люди, слишком долго живущие внутри многослойных схем, начинают чувствовать проблему раньше, чем она становится видимой остальным. Не по вспышке света, или крику снизу, не по броску вооружённых людей. А по самому пространству. По тому, как ломается ритм, как на полсекунды сбивается чужая уверенность и тишина вдруг начинает звучать не так.
Именно это Ардор увидел в его лице в тот миг, когда на секторе Б-4 вырубилось освещение.
Ахор не стал орать, не метнулся, как испуганный таракан, а просто сразу поняв, что это не техническая авария, начал уходить. Очень грамотно, не вниз, к суете вагонов и контейнеров, и не в теснину подземных ходов, а вглубь верхнего контура, туда, где змеились старые переходы, технические мостки и служебные двери давали шанс раствориться среди тех, кто через минуту будет клясться, будто вообще никого не видел.
Прогремели выстрелы, но не от Ахора, а со стороны его сопровождения.
Тот самый плотный человек с министерским значком, до этого стоявший в тени, выхватил короткий пистолетный метатель и успел дважды полосонуть короткими очередями в сторону широкой металлической лестницы, откуда поднималась группа Генштаба.
Бил грамотно, не на убийство на задержку и выигрыш во времени.
Обе очереди легли так, что идущим вверх пришлось сбиться и уйти в стороны, перестраиваясь и этого почти хватило.
Почти.
Потому что снизу на лестничный пролёт уже влетел Ингро Талис — не особенно быстрый на вид, не особенно мощный, но удивительно злой в той точке, где у обычных людей заканчивается личное пространство и начинается профессиональное насилие.
Он не стрелял.
Просто вскинул руку и метнул в министерского сопровождающего короткий тяжёлый предмет — что-то вроде чёрного цилиндрика. Тот ударил человека в висок, сбивая линию выстрела, и в следующую секунду тело стрелка окутала сетка разрядов, превращая его в бесчувственную колоду.
Ахор тем временем уходил и уходил быстро, явно зная дорогу, перехватив трость за середину и совершенно не утруждаясь отсутствием дополнительной опоры.
Он нажал что-то у оголовья, и с сухим металлическим щелчком в его руке осталась рукоять с тонким узким лезвием. Не меч и не шпага, а нечто среднее между длинным стилетом и коротким рапирным клинком — оружие не фронта, а коридоров, кабинетов и очень личных быстрых решений.
— Люблю, когда люди оправдывают ожидания, — процедил Ардор и ускорился.
Ахор бросил взгляд через плечо, и на долю секунды Ардор увидел его лицо по-настоящему.
Не силуэт и не контур с дорогой шляпой или светлое пальто, а именно лицо.
Высокие скулы, жёсткий тонкогубый рот, очень светлые, словно выцветшие глаза и то выражение неестественного внутреннего покоя, которое бывает у людей, давно привыкших отдавать приказы на чужую смерть и слишком мало верящих, что когда-нибудь кто-то придёт уже за ними самими.
Ахор взмахнул клинком от бока до шеи резко вытянувшись и ткнув лезвием в лицо, чтобы заставить противника отскочить, убрать голову и выиграть себе шаг.
Ардор не моргнул, ушёл в сторону корпусом, принял лезвие скользящим движением на предплечье, почувствовал, как ткань распороло до подкладки, и сразу пошёл в ближний бой.
Ахор тоже этого ждал.
Он вообще оказался куда опаснее, чем должен был быть человек его возраста, положения и цены костюма, но магические улучшения тела и закачка знаний с помощью кристаллов была вполне доступна хотя и стоила очень серьёзных денег.
Ахор работал без лишних движений, точно, жёстко, не как дуэлянт, а как человек, которого учили убивать в узких пространствах так, чтобы крови вытекало немного, а результат — окончательный. Первым же разворотом попытался уколоть Ардору в подмышку, туда, где плохо прикрыты крупные сосуды. Потом — короткий взмах атакуя руку и шею.
Не вышло.