Властители Лимба: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Внимательно присмотревшись, я понял, почему плавучесть пузырей позволяет им свободно менять глубину своего погружения и не всплывать на поверхность, что с точки зрения логики было бы наиболее естественно. Дело было сразу в комплексе причин. Кажущаяся пустотелость этих воздушных пузырей, оказалась обманчивой, стоило мне только сменить зрительное восприятие на ментальное сканирование. Внутри каждого пузыря жило разумное создание, абсолютно прозрачное и занимающее собой большую часть внутреннего пространства пузыря.

Тела их были желеобразными. Они были сформированы по принципу цитоплазмы, а благодаря изменяющейся по их собственной воле температуре, они могли растягивать или сжимать оболочку своего пузыря, тем самым регулируя силы выталкивания его газовой составляющей из водной среды океана. Прозрачность их была не абсолютной, а изменяемой в совсем небольших пределах, что и обуславливало количество поглощенного ими инфракрасного спектра лучей их светила, в результате чего и менялась температура, а, следовательно, и объем их тел.

Разумность существ подтверждалась их ментальной активностью, развитой в условиях невозможности в данном мире иного способа общения, кроме пресловутой телепатии. Данное слово всегда заставляло мои зубы ныть, так как оно являлось обиходным, и не отражало истинную суть, гораздо более обширного, по своим возможностям, ментального общения.

Мне потребовалось некоторое время для расшифровки принципов построения их мыслеобразов, которые я улавливал своими, достаточно остро развитыми и свободно регулируемыми, по всему обширному диапазону, рецепторами своего разума. Под руководством Росса, они были у меня отточенными до совершенства, за все время наших предыдущих путешествий. Этим я разительно отличался даже от очень сильных менталистов мира Пента, развитие которых шло лишь в узком диапазоне ментального общения присущего гуманоидам.

Менталисты Пента, да и любого иного мира, так же идущего сходным путем развития классических видов рас, не смогли бы вообще уловить мыслеобразы и даже мыслеречь местных аборигенов. Диапазон ментальных рецепторов, заточенных на прием и передачу мысленных волн у классических гуманоидов, типа: людей, эльфов, гномов и прочих наиболее распространенных в мирах разумных рас, сильно разнился от тех сигналов, что я принимал сейчас. Это как ультразвук и инфразвук, отличается от акустических волн, улавливаемых гуманоидным ухом, который совершенно не воспринимает иные диапазоны, меньших или больших по длине звуковых волн.

Развитие же принимающих рецепторов более широкого спектра, на котором настоял Росс, позволяли мне сейчас слышать общение местных аборигенов, общающихся на ультракоротких, по своей длине, ментальных волнах. И хотя мне потребовалось некоторое время, для расшифровки, а точнее для приведения их мысленных волн к привычным, свойственным гуманоидным расам, к которым, естественно, относился и я, настройка «переводчика» потребовала от меня массу интеллектуальных усилий.

После того как моя голова перестала гудеть от массивов принятых мной пакетов чужеродной ментальной информации, и пошел процесс осмысления их, мне потребовалось потратить еще какое-то время на перестройку и калибровку уже своих передающих рецепторов.

ГЛАВА 5. Мир Пузырей. Обитатели этого мира.

Для первого контакта я выбрал отдельно от других плавающий, одинокий пузырь, отличающийся от иных своими размерами. Если средний диаметр большинства из них не превышал рост человека, то этот индивид был более чем вдвое крупнее всех остальных своих сородичей.

– Приветствую тебя, житель водной планеты от лица путешественника по мирам. Меня зовут Морон, и я хотел бы пообщаться с тобой, чтобы узнать побольше об этом великолепном мире. – Ментальный пакет я послал узким лучом, предназначая его, как раз всплывающему к поверхности океана, большому Пузырю.

Некоторое время я провисел неподвижно, почти касаясь глади океана, в ожидании ответа. Подумывая уже о повторном посыле, я все же решил еще немного подождать, и был вознагражден за свое терпение пришедшим наконец-то ответом:

– Меня зовут Булькиус и я патриарх этой части океана. – Перевод на человеческий язык мыслеформ и мыслеречи чужеродной расы весьма условен, и отражает лишь суть информации, а потому прошу не судить меня строго за некоторую вольность изложения.

– Я очень рад тому, что мой первый контакт оказался столь удачен. Патриарх расы Пузырей, несомненно – это лучший кандидат для общения и понимания мной вашей жизни, традиций, законов и устоев.

– Вопрошайте, путешественник по мирам по имени Морон, я готов ответить на твои вопросы. – Ответный муслеобраз содержал некоторые элементы зрительного содержания, сопровождающие его мыслеречь.

Я на некоторое время «завис», спешно пытаясь подстроиться под весьма специфичный способ отображения ими подобной зрительной формы, содержащей более сложную для понимания, а главное для ее адаптации, информацию.

– Расскажи, Булькиус о вашей жизни в океане, о целях вашей расы, об идеалах и способах их достижения.

Задав столь обширный и сложный вопрос, я понадеялся на некоторую паузу, которую возьмет мой визави на обдумывание и формирование пакета ментальной информации, позволяющую мне, не откладывая наш диалог, параллельно с его раздумьями, заняться расшифровкой видео образов, но я ошибся. Булькиус выдавал мыслеобразы мелкими порциями, но с завидным постоянством, а я с ужасом видел, как заполняются мои объемы памяти, значительно превышая по своей скорости, процесс расшифровки инфо пакетов. Пришлось мне в итоге, тупо складировать все получаемые зрительные пакеты на потом, переводя интерактивно лишь мыслеречь, чтобы не отстать от нити разговора и не зависнуть, причиняя аборигену неудобства, или того хуже, не заставляя его прервать наше взаимное общение вовсе.

Закончив с заданным мной вопросом, он завершил и свой медленный подъем, остановившись почти на поверхности. Мы некоторое время поговорили с ним уже на гораздо более быстро воспринимаемой и расшифровываемой мною мыслеречи, обсудив те вопросы, что волновали их философов и художников виртуального, то есть мысленного искусства. Не имея возможности что-либо творить в физическом плане, эта раса все свои силы и время тратила на абстрактные для них области знаний, а так же на созидание сложных философских построений и всестороннее осмысление всей окружаемой их действительности.

Я поразился глубиной их понимания самого факта существования этого мира, окружающего их океана, видимых на ночном небосклоне звезд, понятий жизни и смерти. Философы их, последнее время раздумывали о вопросах существования после жизни, о бессмертной душе, в их понимании, и о способах совершенствования ее, как чистого разума, который в виде ментальной проекции, существует далее в астрале, о котором они, конечно же, отлично знали.

Их астральные тела, именно поэтому в точности повторяли их физические оболочки, лишь с минимальными вариациями копируя шарообразные формы и их производные. Эти существа никогда не знали войн. Даже их астральные баталии были подчинены принципу «не убий», царившему как там, так и в реале, и так редко встречаемому нами во всех остальных мирах, в качестве непререкаемой догмы, которую никто и ни при каких условиях не смел здесь нарушить.

Природные катаклизмы миновали этот мир. Гладь океана, простирающаяся по всей планете, не способствовала образованию сильных ветров, формированию циклонов или зарождению бурь. Здесь мог существовать лишь легчайший бриз, обусловленный нагревом и остыванием воды при смене дня и ночи. Но поскольку на планете никогда не было суши, а вода гораздо медленнее остывала, имея колоссальную инерцию из-за своего огромного объема, то и образовываемый в результате смены суток поток воздуха, получался настолько слабым, что лишь слегка рябил воду на поверхности океана, не образовывая даже минимального волнения. Этому так же способствовало отсутствие у планеты каких-либо спутников, обычно отвечающих за формирование приливов и отливов.

Флора на этой планете существовала здесь лишь в виде небольших колоний нитевидных водорослей, да и то только на отмелях. Они скудно ютились среди песчаного дна, облюбовав для себя изредка встречающиеся среди кварцевого песка камешки, по-видимому, как-то все же дающие им специфичную пищу, в виде минералов. Поскольку аборигены сами не питались, в физическом смысле этого слова, а соответственно и не производили отходы, и даже не потребляли кислород, то иной питательной среды, для растений на этой планете просто не существовало.

По той же самой причине, не было здесь и фауны иной, чем сами аборигены. Их история умалчивает о том, как именно они возникли и почему именно в форме небелковой моно молекулы, для роста и питания которой достаточно было лишь излучения местной звезды. Естественно, последняя мысль, уже принадлежала мне, потому как местные аборигены не воспринимали себя в виде подобной аналогии, из-за полного отсутствия методов и исходников, не позволяющих дать пищу их разуму для сравнения себя с какой-либо формой белковой жизни.

Я же, проведя еще несколько дней с Булькиусом, попутно нашему неспешному разговору, анализировал потоки энергий, их источники и реципиенты, пытаясь понять изначальный замысел Творца, либо же смысл его попытки провести подобные эксперименты, столь странного вида и реализации. Была у меня мысль, что сам Творец, как бывает в подобных случаях, отчасти воплотил самого себя, создавая эту расу Пузырей, как мини копии самого себя.

Но в данном случае, эти мои умственные потуги быстро развенчал Росс. Как оказалось позже, уже после того как я покинул их реальный мир, он встретил в астрале, более ранних аборигенов, по срокам заселения астрального пространства. Это были представители предыдущего витка цивилизации, то есть исконные обитатели этого странного мира, давно забытого своим Создателем.

Оказывается, изначально здесь жили крупные рептилоиды, отдаленно напоминающие наших крокодилов. А в мировом океане, кроме них, естественно, водилась и иная разнообразная живность. Росли в нем и сложные растения, сновали многочисленные породы рыб. Но, получившие разум гораздо более крупные и хищные твари, не имея достойных соперников, расплодились настолько, что со временем, их раса уничтожила подчистую весь биоценоз своей родной планеты, начав этим быстро прогрессирующий закат своей цивилизации. Оставив после себя лишь этих паразитов, гораздо более мелких тогда, чем сейчас, они, в попытках выжить, уничтожили весь возможный белковый корм, под конец своей жизни не брезгуя даже поеданием всех видов растительности и водорослей.

Моно клеточные же паразиты, ранее существовавшие в их телах в виде вирусов и привыкшие питаться лишь теплом их крови, вполне спокойно переключились на инфракрасные и ультрафиолетовые виды излучений своего светила, поднявшись практически на поверхность, где количества тепла им более чем хватало.

Разум они получили гораздо позже, уже в процессе собственной естественной эволюции, значительно укрупнившей, но, не усложнившей их тела, оставленных ею им такими же, как и раньше, для сохранения чисто лучевого способа их собственного пропитания, в условиях полного отсутствия иной пищи.

ГЛАВА 6. Мир Дроу. Астрал.

Перелеты через лимб, особенно достаточно протяженные, мне теперь были противопоказаны. Если раньше я не был обременен физическим телом, существуя в виде Тени, и мало чем отличался от астральных обитателей, то теперь мне приходилось таскать с собой свою физическую оболочку. Это было не сильно обременительно, поскольку я научился упаковывать ее, в разы уменьшая размер, а Росс и вовсе довел данный процесс до идеала, превратив его в некий аналог компактификации пространства.