– Пойду я, пожалуй!
Он ещё немного постоял и, не получив от меня ни слова в ответ, пошёл к выходу.
Я неподвижно и безмолвно стоял на одном месте и слова его с трудом проникали в моё сознание.
– Да, вот ещё что, – обернувшись на пороге, снова продолжил он:
– Есть одна формальность. Ты можешь работать в кузне, теперь она твоя, но нужен патент, разрешение нашего барона Эдхарта на этот вид деятельности. Пожалуйста, не забудь оформить его в ближайшее время.
Махнув на прощанье рукой, он вышел на улицу и плотно затворил за собой дверь. Так я стал кузнецом в нашей деревне. Две недели за этим были похожи друг на друга и дни мои были подчинены строгому распорядку одних и тех же действий. Более чем обычно, ожесточёнными тренировками, я старался очистить свою голову от горестных мыслей. Вспоминая схватку с Оркусами, я понимал, что на Карне есть существа, являющиеся сильными и свирепыми бойцами, представляющими серьёзную опасность даже для меня. И если первых двух я победил легко, потому что напал на них неожиданно, то третий, если бы не руна, мог бы порвать меня. Четвёртый же их боец, похоже, был ещё старше и сильнее остальных и являлся их предводителем. Не отвлеки его Тревор, он с лёгкостью бы добил меня.
После изматывающих тело, но укреплявший мой дух тренировок, я занимался домашними делами, которых стало теперь больше. Арья истаивала прямо на глазах и не могла больше вести хозяйство. Всё чаще к нам приходила её мать и помогала, чем могла. В один из этих дней у нас состоялся с ней разговор.
Как-то вечером, когда Арья уже увела Пирса спать, теперь они спали вместе, ни на минуту не оставляя друг друга, тёща подошла ко мне и присев рядом, сказала:
– Зять. Я вижу, ты стараешься, но дальше так продолжаться не может.
Я поднял на неё глаза, а она продолжала:
– Пусть Арья и Пирс перебираются ко мне, так будет лучше и легче для всех. Дом же ваш, мы до времени закроем. Знаю, что у Тревора в кузне есть пристройка, где он раньше жил.
Ты же знаешь, мой дом – твой дом. Я, как и Пирс буду рада тебя видеть. И вот ещё что, Арья не говорила тебе и никогда этого не скажет, но она винит тебя в том, что тебя не было рядом, когда это произошло.
Слёзы при этих словах брызнули у неё из глаз, и она замолчала. Я не мог ничего сказать ей, тысячи мыслей галопом летели у меня в голове. Я же думал о другом: мой сын не должен находиться в том состоянии, в каком были сейчас его мать и бабушка, надо было что-то делать с этим, и у меня появилась идея на этот счёт.
Ну а пока, я так и не проронив ни слова, просто положил свою руку сверху на стиснутые в горе руки моей тёщи и кивнул. Правильно поняв меня, она постаралась незаметно вытереть слёзы и ушла к себе.
Всё чаще и чаще Арья и Пирс теперь оставались спать у Арьиной матери. Я не возражал, понимая, что так лучше. Я же, в свободное от тренировок и кузнечного дела время, переводил скотину и птицу в их дом и переносил все наши запасы в их погреб.
В один из дождливых дней середины весны, я законсервировал наш дом и, найдя старосту, коротко переговорил с ним о том, чтобы ключи хранились у него, а наш участок деревенского поля, был передан тем соседям, кто хотел и мог расширить свои пахотные земли.
Мать Арьи была уже слишком стара для работы в поле. Домашнего участка, птицы и скотины, было вполне достаточно им для пропитания. Да и руки её, ещё не потерявшие ловкости, приносили ей доход от занятий шитьём. На следующий день, я отправился в путь к барону Эдхарту.
Глава 21. Мир Омникорн. Община 2341 год.
Ночные события не прошли для меня просто так, и проснулся я уже довольно поздно.
Сегодня был мой последний перед следующей вылазкой выходной, и я вполне мог позволить себе это. Лёжа в своей койке, я не спешил вставать. По привычке, выработанной у меня ещё в детстве, я постарался мысленно прощупать окружающее пространство на предмет любых опасностей и угроз. Всё было спокойно и привычно. Лёгкий гул вентиляции, чуть слышные за дверью голоса и шаги проходящих мимо моей каморки по своим делам людей. Новый необычный звук привлёк моё внимание, и я понял, что крысёныш после операции не сдох и потихоньку шебуршится в своих тряпках, ставших ему гнездом. Невольно улыбнувшись мыслям о своём новом друге, я задумался о планировании дел на ближайшее время.
Итак: первое, надо узнать какие новости в общине, они же не могли не заметить попытку кражи, трупы на минус втором и прочее. Второе, надо подготовиться к вылазке, по заданию Наставника. Третье, надо незаметно унести с собой экзо сбрую и импульсник и спрятать их до времени в одном из моих тайников. Эти вещи не могут оставаться здесь, ибо в случае их обнаружения у меня могут возникнуть серьёзные проблемы.
Тайники были, как я думаю, у всех искателей. Хранились там, я уверен, вещи схожие с моими. Что-то незаконное, что-то припрятанное на чёрный день, или особо ценное, ну и запас расходников: гранаты зажигалки, вода, еда и всякая полезная мелочь.
Четвёртое, я обещал заглянуть к Зои перед вылазкой. При этой мысли мой молодой организм отреагировал соответственно, и я как мог быстро заставил себя сейчас подумать о другом. Нужно взять к ней свой рюкзак и попросить нашить внутренний карман для крысёныша.
Я не мог оставить его одного на несколько дней в своей комнате. Ещё надо купить у неё второй бустер роста, регенератор и хороший пищевой комплекс для него. Утвердив мысленно план действий на сегодня, я понял, что готов встать, умываться и перекусить. Потом посмотреть, как там дела у моего подопечного, затем собрать всё грязное и постирать в общественной прачечной.
– Не забудь покормить Микки! – Раздался как всегда неожиданно, голос Новы. – И ещё, всё, что мы вчера взяли с этих троих, клади на верстак. Надо посмотреть, что нам досталось повнимательней.
– И тебе доброе утро, Нова. – Мысленно и со вздохом, сказал я. – И кстати, почему Микки?
Нова, не стала ничего отвечать мне. Неожиданно я увидел яркие картинки, как в тех снах, что бывают цветным. Кот и мышонок гоняли друг друга по дому, беспрерывно строя козни и иногда примиряясь. Я никогда прежде не видел мультфильмов, хотя и читал о них в старых хрониках времён Благоденствия. Их рисовали для детей и для того что бы родители могли немного отдохнуть, в то время как включали их своим отпрыскам.
– Нова, чёрт тебя возьми, хочу ещё, – сказал я, когда она закончила проецировать в мой мозг этот старый мультик.
Если бы Нова могла выполнить вечный на все времена знак рука -лицо символизирующий одновременно смущение, стыд и разочарование, уверен она бы сделала это. Но я понял её и так.
– Ну хорошо, – улыбнувшись сказал я, – пусть будет Микки.