– В каком звании? – Ворон продолжал попытки вытащить Симона на открытый разговор. Но занятый своими мыслями, Александр на контакт особо не шёл.
– Прапорщик, – односложно ответил Симон.
– Взрывное дело хорошо знаешь?
– Знаю.
– Это хорошо. Но у нас чисто штурмовые задачи. Вы все штрафники, все пехота. Поэтому: работа по специальности – чисто в факультативном режиме. Что сам нашёл, то и применил по знаниям.
– Сюрпризов дофига?
– Просто пипец. Чего только нет. Под ноги всегда смотреть в оба глаза нужно. С неба сыпят чем ни попадя: и кассетами, и «лепестками», и «колокольчиками». Даже мобилки минированные кидают и рации. В руки вообще брать ничего нельзя.
– А как берёте?
– Лёгкое – веткой цепляем, что тяжёлое – дёргаем эвакуационной стропой. А там уж на удачу.
– Понял. Спасибо, что предупредил.
– Ты погоди благодарить. Я тебя назначаю командиром первого отделения. Выбери себе десять бойцов и им эту информацию тоже доведи. Как понял?
– Понял. Сделаю. Благодарю за доверие.
Ворон что-то ещё хотел сказать, но вдруг его лицо перекосило злобой. По коридору шёл боец другого взвода. С которым Ворон, по всей видимости, уже был знаком и это знакомство вряд ли было приятным. Он поднялся с табурета, вышел из кубрика и зло произнёс:
– Вот же сука, и ты тут?
Мужчина мельком глянул на Ворона, прищурился, будто бы вспоминал, где они могли пересекаться. После чего пожевал губами и ответил:
– Обознался, наверное. Я тебя не знаю.
– Знаешь-знаешь, ещё как знаешь. Ты с какого взвода, боец?
– Со второго.
– Позывной?
– Людвиг.
– Хана тебе, Людвиг, я тебе всё припомню.
Мужчина неопределённо пожал плечами и молча удалился. По всей видимости, и он Ворона узнал, но на конфликт идти не решился. Всё-таки Ворон был командир, а он вновь прибывший боец-штрафник.
Заинтересованный этой сценой Александр отложил в сторону своё занятие и, подойдя к Ворону, спросил:
– Какая милая беседа. Старый знакомый?
– Ещё какой знакомый. Эта тварь, в своё время, у Хаттаба служил. Против нас воевал. В наших пацанов стрелял. Моих друзей убивал.
– Да ладно? Он же вроде бы не мусульманин?
– А ты думаешь у Хаттаба только мусульмане воевали? Продажных русских хватает. За грязные баксы в своих единоверцев стреляют. Религию меняют.
– Интересная ситуация.
– Чем она тебе интересная?
– Ну как бы, ему тогда на той стороне нужно быть. Если с Хаттабом против России воевал, то почему тогда сейчас на нашей стороне?