— Слушаю, господин! Значит, некоторые из кланов все-таки прислали поддержку?
— Да. Не такую большую, как я рассчитывал, но нам пригодится любая помощь. К счастью, не все разделяют тоталитарную политику Лориэна, так что готовы выступить на моей стороне. Тем более что по крови у меня прав даже больше. Только я не учел, что многие ненавидят меня не меньше, чем Лориэна. Так что некоторые кланы отказались от союза.
— Мы победим, господин!
— Без сомнения! А пока надо подготовиться к новой атаке, она не за горами. Перед этим еще надо успеть провести небольшой прием. Там будут представители всех дружественных нам кланов. Нужно как следует их ублажить.
— Понимаю, господин!
— И заверить, что все оставшиеся долги скоро будут выплачены. Наша цель: закрепить с ними официальный союз. Тогда мы сможем и дальше рассчитывать на военную помощь.
— Но, господин… Где вы возьмете столько денег? Казна по-прежнему пуста.
Глаза Кэрвина при этом странно блеснули. Что это? Скрытое торжество? Этот наглец наверняка сам замешан в финансовой афере. И как дракон умудрился подпустить к себе такую змею? Как он не понимает!
Тут Кадриан почувствовал на себе мой пристальный взгляд и обернулся. Я стояла чуть в стороне, навострив уши. Кадриан сразу же недовольно нахмурился. Кажется, у него всегда такое лицо, когда он смотрит на меня. Ха, служанка еще что-то там о браке болтала. По глазам вижу — испепелить меня готов. Хотя на самом деле я ему ничего плохого не сделала.
— Опять разгуливаешь! — воскликнул он.
Кэрвин задрожал всем телом, ожидая новой взбучки. Но весь гнев Кадриана был направлен лишь на меня.
— Я, кажется, ясно дал понять, что больше с тобой не будут церемониться. Пора занять свое место. Кэрвин, отведи ее в темницу и запри там!
— С удовольствием, господин, — улыбнулся Кэрвин.
Я лишь грустно вздохнула.
Проходя мимо, Кадриан наградил меня очередным ненавидящим взглядом и тихо добавил:
— Ночью я сам к тебе приду.
От этих слов у меня пробежали мурашки по всему телу. И, кажется, не от страха… Да что со мной! Стокгольмский синдром начинается? Не влюбляйся в него, Дарина! Он даже не человек! Возьми себя в руки. Это твой похититель, он собирается тебя изнасиловать и использовать в своих целях. Перестань мечтать о его накаченном торсе! Или беспокоиться о том, что он может разориться и потерять замок.
Как будто мысленно надавала самой себе пощечин. Кажется, помогло.
Окончательно очнулась от глупостей, когда Кэрвин больно схватил меня за руку, повыше локтя и потащил в сторону от парадных ворот. Мы дошли до ржавой железной двери — отдельный вход в подземелье. Кэрвин с лязгом открыл ее, и мы спустились по лестнице вниз. В нос сразу же ударила сырость. Если на улице было солнышко и бархатная, приятная погода, то здесь я снова оказалась в полумраке и холоде. Отчего внутри все сжалось.
Кэрвин грубо потащил меня вдоль камер.
— Мне больно! Отпусти, я ведь не убегаю.
— Заткнись, сучка! Господин наконец-то образумился и разрешил обращаться с тобой, как с рабой.
Вдруг он громко вскрикнул. Высоким и противным голосом — ну прямо как девчонка. Резко отпустил меня. Кэрвин с изумлением смотрел на свою руку. На ней был свежий укус, залитый слюнями.
— Ты что, укусила меня⁈ — рявкнул он.
— Ты спятил! Я тебя не кусала.
— Тогда откуда этот след?
— Понятия не имею.
Кэрвин замахнулся, чтобы влепить мне пощечину. Но я вовремя отпрянула назад.
— В камеру! Живо!
Кэрвин с таким рывком распахнул дверцу одной из камер, что та с оглушительным грохотом стукнулась о стену. Чтобы не злить его еще сильнее, я быстро проскочила внутрь и прижалась спиной к самому дальнему углу.