— Я не могу ее оставить, друг. Я должен быть здесь, когда она очнется...
Почему она не просыпается?
Этот вопрос снова и снова звучал у меня в голове, всякий раз, когда его задавал кто-нибудь из присутствующих.
Даже сквозь сомкнутые веки я чувствовала яркий свет, заливающий палату. Запах моющего средства и монотонный писк кардиомонитора, раздающийся рядом с моей головой, говорили о том, что я находилась в больнице. Но как я сюда попала?
Энди взял меня за руку, поглаживая по ней большим пальцем. Его теплые губы прикоснулись к моим.
— Зоуи, пожалуйста... — прошептал он, умоляя меня хоть что-нибудь предпринять... — Пожалуйста, проснись, Красавица. Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне. Я не могу потерять и тебя.
Почему я не могу говорить? Он должен знать, что со мной все в порядке. Вот черт, а я в порядке?
Когда, наконец, мне удалось открыть глаза, в комнате почти стемнело. В ногах чувствовалось покалывание и жжение, словно они были онемевшими. Я попыталась пошевелить ими, но ничего не вышло. Боже, почему я не могу двигаться? Неужели я парализована? Чувство страха нахлынуло на меня, и я заставила себя опустить взгляд на ноги.
Света, падающего из коридора сквозь открытую дверь, было достаточно, чтобы я сумела разглядеть Энди. Он сидел в кресле, близко придвинутом к моей постели, верхняя часть его тела и руки неуклюже раскинулись на моих ногах. Он спал, повернувшись лицом ко мне и прислонившись щекой к моему колену. Успокоившись от мысли, что, вероятно, его вес и был причиной, по которой мне не удавалось пошевелить ногами, я медленно опустила голову обратно на подушку.
На всякий случай, чтобы убедиться, что с ногами все в порядке, я напрягла пальцы и попыталась ими пошевелить. Из-за Энди их не было видно, но зато я почувствовала, как они шевелятся. И тут же острая боль пронзила меня, отчего я издала непроизвольный стон. Я сильно зажмурила глаза, мечтая снова провалиться в небытие, только бы не чувствовать эту боль. Буквально через мгновение тяжесть, не дававшая моим ногам двигаться, исчезла, и я услышала самый сладкий звук на свете.
— Зоуи, ты очнулась. О, слава Богу. Я вызову медсестру. Только не двигайся, хорошо? — Энди вскочил с кресла и начал шарить в поисках чего-то рядом с моей кроватью. С длинным судорожным вздохом он взял мою руку в свою. Я не могла заставить себя закрыть глаза и продолжала смотреть на Энди. Через несколько мгновений в палату зашла медсестра и включила свет.
— Мисс Джеймс? Меня зовут Максин. Как Вы себя чувствуете?
— Не очень. Все болит. Что со мной произошло? — прошептала я, пока она проверяла мой пульс. Во рту все пересохло, а горло першило, отчего хотелось кашлять. Я попыталась проглотить слюну, но от этого стало только хуже. Максин, заметив мое состояние, налила в стакан воды из кувшина, стоящего на моем ночном столике.
— Милая, мы тебе все объясним через несколько минут. Я приведу врача, чтобы он дал тебе обезболивающее, но только после того, как ты попьешь водички, — произнесла она, опуская трубочку в чашку и поднося ее к моим губам. Я снова прикрыла глаза, пока прохладная вода убирала сухость во рту и горле. Это было божественно.
Максин, поставив стакан на стол, направилась за доктором. Я открыла глаза и увидела Энди, сидящего на стуле рядом с моей кроватью. Он потирал подбородок, его глаза покраснели от усталости. И для красивого мужчины, которым он и был, выглядел он ужасно: бледное лицо, темные круги под глазами.
— Что произошло? — Я смогла вспомнить только свой разговор с Джесс и Сашей после урока танцев. — Это из-за Роба я здесь? — спросила я, боясь услышать, что именно он сбил меня моей же гребаной машиной. Не знаю, почему именно это было моей первой мыслью, ведь он на такое не способен. Но с этими его преследованиями, я уже не была уверена, что это не его рук дело.
Энди встал рядом со мной и нежно убрал волосы с моего лица. Простое, легкое прикосновение его пальцев, ласково поглаживавших мою голову, давало мне утешение.
— Нет, это был всего лишь чертов несчастный случай. Все что нам известно — это то, что полиция преследовала какого-то парня неподалеку от танцевальной студии, он свернул за угол и врезался тебе в спину, толкнув тебя на твою машину и на впереди стоящую. Во время падения ты ударилась головой о бампер своей «ауди», и затем повторно ушибла ее, упав на землю.
— И это все? Так вот что стала причиной моих травм? Человек? Как же все это глупо!
Ну, на самом деле виноваты моя «ауди» и дорога, и тем не менее.
Боль молниеносно распространилась по всему телу, когда я предприняла дурацкую попытку привстать, поэтому я решила осталась лежать.
Кого еще могли сбить с ног, да так чтобы очутиться в больнице? Только меня...
Он медленно и глубоко вздохнул, затем выдохнул, мои слова вызвали на его лице небольшую усмешку. И прежде чем снова заговорить, он вздохнул с облегчением.
— Боже, Зоуи, когда Джесс позвонила и сообщила о происшедшем, я решил, что потерял тебя. Из-за слез, она едва ли могла произнести хоть слово. Все, что мне удалось разобрать — ты ранена и лежишь на дороге.
На его глаза навернулись слезы, как же мне не хотелось видеть его расстроенным. Я попыталась до него дотянуться, но вспышка боли снова пронзила меня, заставляя поморщиться. Он поежился, но не свел с меня взгляда.
— Пожалуйста, не двигайся, — попросил он.
В этот момент в палату вошел врач, а следом за ним шла Максин, неся в руках пакет для внутривенного вливания.
— Мисс Джеймс, я доктор Уэйтс. Как Вы себя чувствуете?
Дерьмово.
— Я чувствую сильную боль. У меня что-нибудь сломано?