При упоминании этого имени я вздрогнула, но Теурус только крепче сжал меня.
— Не сейчас, — прошептал он. — Сейчас ты будешь думать только о нас.
Аргус, наконец, сорвал с меня трусики одним движением, и я осталась совершенно обнажённой перед ними, перед дерущимися мужчинами, перед всем этим безумием. Но вместо стыда я почувствовала только жар, разливающийся по телу, и влажную пульсацию внизу живота.
— Какая же ты, — выдохнул Аргус, глядя на меня снизу вверх, — невыносимо красивая.
Он потянулся к моему лону, но Теурус перехватил его руку.
— Нет, — голос старшего брата был твёрдым. — Не так. Королева заслуживает большего, чем быстрая ласка наспех.
Он развернул меня к себе, и я оказалась зажатой между двумя мужчинами. Теурус смотрел сверху вниз, и в его глазах читалось что-то древнее, собственническое, от чего у меня подкосились колени.
— Я хочу, — сказал он, проводя пальцами по моей груди, через кружево бюстгальтера, — чтобы ты чувствовала, как мы ценим тебя. Как долго ждали. Как сильно хотим.
Аргус встал, прижимаясь ко мне сзади, и я оказалась в плену двух горячих тел. Их руки исследовали меня — медленно, настойчиво, без спешки. Теурус расстегнул бюстгальтер, и ткань упала. Его ладони накрыли мою грудь, большие, горячие, а Аргус в это время водил пальцами по моему позвоночнику, опускаясь всё ниже, к ягодицам.
— Смотри, — прошептал Теурус, и я повернула голову туда, куда он указывал.
Мерис и Корунг остановились. Их звериные формы медленно таяли, уступая место человеческим. Оба тяжело дышали, на телах выступил пот, смешанный с кровью из царапин, которые уже затягивались. Но они не смотрели друг на друга. Их взгляды были прикованы ко мне.
Корунг шагнул первым. Его обнажённое тело переливалось мышцами под слоем пота и крови, и в его глазах горело такое же пламя, как у Аргуса — только более дикое, более опасное.
— А я думал, вы начнёте без нас, — его голос был низким, хриплым от рыка, всё ещё звучащего в горле.
— Мы ждали, — ответил Аргус, не прекращая гладить меня. — Было бы нечестно начинать вечеринку без всех мужей.
На лице Аргуса появилась хитрая усмешка.
Мерис подошёл ближе. Его глаза, в отличие от взгляда Корунга, были мягче, но не менее горячи. Он поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке.
— Ты устала, — сказал он тихо. — Позволь нам позаботиться о тебе, моя королева?
— Все сразу? — выдохнула я, чувствуя, как от осознания происходящего кругом идёт голова.
— Если позволишь, — ответил Теурус, и в его голосе не было и тени сомнения.
Корунг подошёл вплотную, вставая с другой стороны от меня, рядом с Аргусом. Четыре мужчины. Четыре пары горящих глаз. Четыре источника жара, от которого таял ледяной воздух моих покоев. И я сама таяла, не в силах отказать.
— Я… — начала я, но слова застряли в горле, когда Мерис, всё ещё стоящий передо мной, опустился на колени.
— Позволь, — прошептал он, глядя снизу вверх, и прежде, чем я успела ответить, его губы коснулись моего бедра. Легко, почти невесомо, но от этого прикосновения всё внутри сжалось в тугой узел.
Он целовал медленно, поднимаясь всё выше, и я чувствовала, как пальцы Теуруса сжимают мои плечи, как дыхание Аргуса обжигает шею, как Корунг, придвинувшись ближе, водит носом по моей ключице, вдыхая мой запах.
— Пахнешь, — выдохнул волк, — как буря.
Мерис добрался до внутренней стороны бедра, и его язык провёл влажную дорожку почти у самого лона, но не коснулся того места, где я больше всего хотела его чувствовать. Я застонала, выгибаясь.
— Не томи, — прошептала я.
— Мы не томим, — усмехнулся Аргус, и его рука скользнула между моих ног, встречаясь с пальцами Мериса.
Их ладони сплелись на моём теле, и я почувствовала два пальца, проникающих внутрь — чьи именно, я не могла понять, да и не хотела. Мужчины двигались в унисон, их движения были согласованными, словно они делали это вместе много раз.
Мои колени подгибались, но упасть мне не давали. И я уже мало понимала, чьи это были руки. Мозг буквально коротило от невероятных ощущений.
Корунг, не выдержав, припал к моей груди, захватывая сосок губами. Его язык был шершавым, и от каждого движения я чувствовала, как влага стекает по ногам. Теурус сзади прижимался всё сильнее, его возбуждение упиралось мне в поясницу, но он не спешил — только целовал мою шею, покусывал мочку уха, шептал что-то на ухо.