— Лисицы они такие. Сводят всех мужчин с ума, пока истинного своего ищут. Это в их природе, — добавил он, и почему-то показалось, что в этих словах был заложен более глубокий смысл.
— Моя мать тоже была лисицей, — вспомнила я.
— Северной. Я слышал, — кивнул мой страж.
— Думаешь, я такая же? — спросила я Теуруса и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Северные лисы отличаются своей рассудительностью, здравостью и осторожностью. Наш край слишком суров для того, чтобы так себя вести. Я не слышал, чтобы песцы занимались чем-то подобным, — спокойно ответил он.
— Откуда у тебя вся эта информация? — удивилась я такой осведомленности моего мужа.
— Я эти годы не сидел сложа руки, и за несколько веков создал небольшую сеть. Мне докладывали, — ответил он, смотря мне в глаза. — Благодаря тебе мы с братьями получили возможность жить почти вечно. Ведь мы твои стражи. Времени было полно…
— Так эта твоя сеть… разве они не могут узнать по поводу Корунга? — приподняла я брови.
— Если бы могли, я бы всё тебе рассказал, моя королева, — ответил он, и с виной в голосе добавил: — Но, к сожалению, я не всесилен.
— Ты не виноват, — я потянулась и через стол тронула мужчину за руку, а он тут же поймал мою руку и крепко сжал. — Меня слишком долго не было. Но теперь я здесь, и постараюсь все исправить. Зови следующего.
Теурус кивнул, и через несколько минут в кабинет вошла женщина. Высокая, статная, с кожей цвета слоновой кости и глазами такими темными, что в них тонул свет.
Муж предупредил, что это — Матриарх Касаток — Фрейра.
— Ваше величество, — она склонила голову ровно настолько, насколько позволял этикет, и опустилась в кресло напротив меня. — Я не буду тратить ваше время. У меня к вам предложение о сотрудничестве.
— Слушаю, — я сложила руки на столе, внимательно рассматривая женщину.
— Мои касатки — лучшие разведчики в океане, и не только в Северном или Южном. Мы есть во всех мировых океанах. Мы слышим всё, что происходит в водах от Северного полюса до экватора и от экватора до Южного полюса. Я предлагаю вам эту информацию в обмен на защиту наших северных лежбищ от браконьеров.
— Браконьеры? — удивилась я. — Кто рискует охотиться на касаток рядом с моими владениями?
— Люди, — в голосе Фрейры прозвучала горечь. — Ваш уход создал вакуум. Люди осмелели. Они думают, что раз Снежная Королева исчезла, то можно хозяйничать в северных водах. Мы, конечно, даем отпор, но…
— Но вы не хотите марать руки, — закончил за неё Теурус. — Потому что, если касатка убьет человека — начнется охота на весь род.
Фрейра метнула на него благодарный взгляд.
— Именно. Ваше величество, нам нужен ваш авторитет. Ваша сила. Просто покажите им себя настоящую и они уплывут навсегда.
Я задумалась. Старые воспоминания подсказывали, что Фрейра всегда была честна. Холодна, расчетлива, но честна. А еще ответственна за своих поданных.
— Хорошо, — кивнула я. — Я сделаю это. Но в ответ хочу знать всё, что происходит в водах. Всё, Фрейра. Без утайки.
Женщина улыбнулась — впервые с момента входа.
— Договорились. И.… спасибо. Я останусь на ужин. Хочу посмотреть, как вы будете выстраивать этих старых дураков.
— Старых дураков? — не поняла я.
— Пингвина и Моржа, — пояснил Теурус. — У них старый спор о границах лежбищ.
— Как такое может быть? Они же проживают в разных полушариях? — удивилась я и внимательно посмотрела на Теуруса.
— Есть один скрытый магией остров на экваторе. Говорят его когда-то создал сам Мороз. В самое холодное время года моржи и пингвины доплывают до него, там навсегда установлен нужный для них климат, и там устраивают лежбище. Видимо о нем речь и пойдет, — ответил он.
— О, поняла, — кивнула я, роясь в памяти и что-то такое припоминая. Отец показывал мне эти острова, на которых мы могли останавливаться и отдыхать в наших путешествиях. Солнце для меня было губительно особенно в детстве. Это когда я повзрослела, научилась ставить щит от палящих лучей, и уже спокойно умела путешествовать по миру. Даже в аномально жарких местах и пустынях.
— Хорошо, — скупо улыбнулась я матриарху касаток, — буду рада встрече за ужином.