Но я не успела пожалеть о своих словах, потому что скорее ощутила, чем увидела — движение сбоку.
Из тумана выступили три силуэта.
Чёрные. Гибкие. Огромные.
Ягуары.
Мои верные стражи.
Они встали между мной и Морозом, не рыча, не нападая — защищая. Их глаза горели тем же жёлтым светом, что я видела в детстве. Только тогда они были маленькими. Сейчас казались огромными.
— Пришли, — умудрилась выдохнуть я одними губами, с ужасом понимая, что мы тут все четверо сейчас замерзнем насмерть и никакие регалии нас не спасут.
Мороз впервые изменился в лице. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.
— Они смогли войти, — произнёс он, нахмурившись. — Значит, ошибка была глубже, чем я думал.
— Нет, отец, — просипела я, чувствуя, как скипетр в моих руках и диадема на голове нагреваются, а также нагревают всё вокруг и защищают моих стражей. — Ошибка была в тебе.
Холод взвыл.
— И теперь у тебя выбор, — продолжила я, уже не отводя взгляда, и чувствуя, что сила в моих руках. — Либо ты отступаешь и даёшь миру дышать. Либо…
Я не договорила.
Но ягуары опустили головы и медленно подняли холки, покрытые инеем.
И Мороз понял.
Он смотрел на меня долго.
А потом вдруг улыбнулся. Только улыбка его была жуткой, потому что не касалась глаз.
— Что ж, дочь, — сказал он. — Если хочешь пройти мой путь, то вперед. Всё равно итог будет един…
Нас всех четверых выкинуло за двери, просто вынесло ветром, и затем двери с грохотом захлопнулись.
Я в шоке стояла и смотрела на них.
На то, как мои ягуары, мои стражи, тяжело дышат, пытаясь отдышаться. На то, как их шкура покрыта инеем, который медленно тает, превращаясь в капли воды, стекающие на каменный пол коридора. На то, как они постепенно, словно через неимоверное усилие, возвращают себе человеческий облик.
Мерис упал на колено первым. За ним Аргус. И только Тэурус остался стоять, опираясь рукой о стену, но и он согнулся, пытаясь восстановить дыхание.
Самое интересное одежда осталась на них, и при этом она была сухой и чистой.
А лужи, что собрались под ними мгновенно испарились.
— У меня очень много вопросов, — сказала я, чувствуя себя очень странно и непривычно.
За меня мало кто когда-либо вступался. Бабушка, только. Но она была старенькой, и у неё просто было мало сил. Но даже так она была на моей стороне всегда. И спасибо ей за это. Может быть именно её поддержка и давала мне силы, когда я вступалась за некоторых детей, а потом и за взрослых уже по работе, когда чувствовала несправедливость.
Но это всё лирика.
Сейчас я отчетливо понимала, что ягуары могли умереть.
Но, они пришли и вступились за меня. Не боясь смерти.
И это для меня значило очень многое. Но я всё же не удержалась и спросила, потому что хотела выяснить, хотела услышать правдивые ответы: