Корзина.
Небольшая, плетёная, стоящая прямо посреди тронного зала — того самого, в котором я была только что, только другого: старого, холодного, настоящего. Внутри — три чёрных котёнка-ягуара. Не пушистые малыши, а уже почти подростки, со слишком умными мордашками для своего возраста. Их шерсть поглощала свет, будто ночь свернулась в комки. Глаза — жёлтые, внимательные. Они не пищали, но внимательно смотрели.
А рядом стою я.
Совсем еще ребёнок. Маленькая, тонкая, в очень пышном бело-голубом платье. Я стояла, затаив дыхание, боясь даже моргнуть, чтобы не спугнуть это чудо. Меня тянуло к корзине с невыносимой силой. Хотелось опуститься на колени, протянуть руку, коснуться тёплого живого бока.
— Какие необычные… — тогда прошептала я, завороженно разглядывая котят, а затем перевела взгляд на отца.
Он сидел на троне. Само воплощение Мороза. Бога холода.
Статный. Непоколебимый. Мускулистый. Белая борода спускалась на грудь, как иней на вековую ель. В руке — те же регалии, что теперь были на мне. Они казались тяжёлыми даже тогда, в его руках, словно сами по себе были приговором.
Мороз смотрел не на меня.
Он смотрел на корзину — холодно, без тени сомнения.
— Ублюдки, — произнёс он спокойно. Без гнева. Без ярости. Как говорят о неисправной вещи. — Ошибка. Опасная. Их не должно быть.
Мне показалось, что котята замерли. Все трое. Будто поняли.
— Нет! — я сорвалась с места, не помня себя. — Пожалуйста! Они же маленькие!
Тронный зал был огромен, а мой голос — крошечный. Он утонул в эхе.
Мороз медленно перевёл взгляд на меня.
— Ты ещё слишком мала, чтобы понимать, — сказал он ровно. — Иногда милое — самое смертельное.
Он сделал едва заметный жест рукой.
И стражи — огромные ледяные големы двинулись вперёд.
Я закричала. Бросилась вперёд. Меня удержали. Чьи-то руки сжали плечи. Я билась, плакала, захлёбывалась слезами, глядя, как корзину поднимают.
Один из котят посмотрел прямо на меня.
Не испуганно.
Обещающе.
И тогда я впервые почувствовала это странное, тёплое жжение в груди — будто что-то во мне откликнулось на их взгляды. Будто мы были связаны.
Я резко вдохнула и вернулась в себя.
Коридор. Каменные стены. Мерис держит меня на руках. Аргус напряжён. Тэурус холоден, как всегда.
— Что это было, откуда? — я схватилась за голову, чувствуя, как меня потряхивает от только что пережитого стресса.
— Что-то случилось, моя королева? — Мерис сжал меня чуть крепче.
— Воспоминание! — выдохнула я. — Я видела тронный зал, и себя ребенком. И мужчину… он сидел на троне, и я думала, что это мой отец! Какого хрена? Это что за галюны такие качественные?
— Что-то еще удалось вспомнить? — спокойным тоном спросил Тэурус.
— Я видела корзину. И в ней были котята… черные, — я переводила взгляд с одного мужчины на другого, и в конце посмотрела на Тэуруса. И вдруг меня осенило. Я четко поняла, что тот котенок, что смотрел на меня последним, был Тэурусом. Это был его взгляд. И вслух протянула: — Там были вы…
— А что еще? — продолжил спрашивать меня мужчина.