Маалик улыбнулся ей в ответ, и сердце пропустило удар от прекрасного вида его улыбки. Окровавленный или нет, он всё равно был умопомрачительно красив, и эта его улыбка была её погибелью.
— Всё для моей Королевы, — ответил он, а Ава перевела взгляд с Маалика на А̀ну, который начал мотать головой.
— Пожалуйста, нет, — выдохнул он, закашлявшись, когда кровь брызнула с его губ.
Ава потянулась, поморщившись, когда от движения в груди поднялся огонь. Она схватилась за лезвие меча и подтянула его к себе. Обхватив рукой рукоять, она вонзила его в землю и использовала, чтобы подняться на ноги. Зрение на секунду расплылось, но она моргнула и продавила это, пока снова не смогла ясно видеть А̀ну. И всё же он продолжал умолять, продолжал просить её о пощаде, пока она медленно и шатко делала к нему два шага.
— Помню, как говорила тебе эти же самые слова. Снова и снова, и снова. Я умоляла тебя остановиться. Умоляла не причинять мне боль. Отпустить меня. Проявить милосердие, — сказала ему Ава, пока воспоминания наполняли в её разум.
Воспоминания о том, как А̀ну кусал её снова и снова. Как хлестал её плетью, пока она уже не могла кричать, пока не теряла сознание от боли. Воспоминания обо всех остальных вампирах, которым он позволял бить её, избивать и кусать так, будто она была ничем, будто она была мусором, будто её не существовало.
— Прости. Я…
Слова А̀ну оборвались, когда Маалик оскалился ему в лицо.
— Твои извинения для меня ничего не значат, А̀ну. Потому что эти слова ненастоящие. Ты всегда будешь чудовищем. Ты всегда будешь причинять людям боль, и я никогда не позволю тебе ходить по земле и причинить боль ещё одной беззащитной, беспомощной девушке, какой была я, — она подняла меч, пошатнувшись под его весом.
Затем, когда А̀ну открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, Ава посмотрела ему в глаза и взмахнула мечом, вложив в удар всё, что у неё было: всю свою силу, всю боль, весь страх и все мучения.
Меч рассёк воздух. Маалик исчез в последнюю секунду, когда клинок прошёл прямо сквозь голову А̀ну. Ава споткнулась и упала бы, но Маалик уже был рядом, и его руки удержали её на ногах, пока она смотрела, как голова вампира катится в снег, а тело безжизненно валится набок.
Ава всегда слышала, как персонажи в фильмах и сериалах, которые она смотрела, говорили, что месть не приносит облегчения или что она того не стоит. Но для неё всё было наоборот. Стоя там, в крепких объятиях Маалика, глядя на обезглавленное тело А̀ну, она чувствовала себя легче, словно тяжёлая туча наконец поднялась с неё.
Ей больше не нужно было жить в страхе перед чудовищем у её ног.
Она была свободна. Свободна от того, что он будет выслеживать её и запирать, как животное. Он больше никогда не причинит ей боль, и это было охренительно хорошее чувство.
Она повернулась к Маалику, эмоции захлестнули её, когда она посмотрела на него снизу вверх.
— Спасибо. Спасибо, что дал мне это, — сказала она, в глазах собрались слёзы.
— Всё для тебя. Я всегда дам тебе всё, чего ты пожелаешь, — он смотрел на неё так, словно она была самым драгоценным существом в мире.
— Простишь меня за то, что я сбежала? — спросила Ава, слеза скатилась по её щеке.
Лицо Маалика омрачилось, когда его взгляд проследил за слезой. Он поднял руку, стерев её, прежде чем обхватить её щёку ладонью. Уперевшись лбом в её лоб, он смотрел на неё с такой любовью.
— Здесь нечего прощать. Вина на мне. Просто пообещай, что больше никогда меня не оставишь? — попросил он, и его руки крепче обвились вокруг неё.
— Обещаю, — прошептала Ава, накрывая его губы своими и скрепляя обещание всей любовью, которую испытывала к этому бессмертному ангелу.
Мой ангел. Она улыбнулась, углубляя поцелуй, и отстранилась только тогда, когда услышала приближающиеся шаги.
Она обернулась через плечо и с удивлением увидела Шугоша, стоявших разреженным кругом и охранявших их. Она даже не поняла, что они были рядом. Ава заметила обезглавленные тела, разбросанные вокруг. Должно быть, оберегали их, пока они вершили смерть А̀ну.
За ними Ава увидела бегущего Григори.
В одной руке он держал кинжал, в другой — меч, кровь полосами покрывала его лицо. Рубашки на нём не было, открывая мускулистую, залитую кровью грудь. Его крылья были расправлены во всей своей мерцающей чёрно-серебряной красе. У неё перехватило дыхание от их красоты, когда он замедлился, оглядывая королевскую стражу.
— Ава, ты в порядке! Благодарение богам, — сказал он, проходя мимо стражи с угрожающим видом, словно бросал им вызов попытаться остановить его.
Ава улыбнулась, когда Маалик отпустил её, и повернулась как раз вовремя, чтобы Григори подхватил её и закружил в медвежьих объятиях. Она рассмеялась, обнимая его в ответ и морщась от боли. Григори быстро поставил девушку на ноги, отступил, и его взгляд пробежал по её телу, остановившись на ране на груди.
Григори выругался по-итальянски.
— Ты ранена? Ты в порядке?
Ава кивнула, слабо улыбнувшись.