Огня, который будет гореть только для бессмертного мужчины, что сейчас целовал её так, будто она была сущностью его жизни и без неё он умрёт.
Всегда он. Навсегда Маалик. Её разум поцеловал эти слова до самых глубин души.
Она не могла жить без него.
Не стала бы жить без него.
Ава разорвала поцелуй, глядя ему в глаза и теряясь в глубинах тьмы.
— Я люблю тебя, — сказала она, целуя его нежно, с любовью.
Он отстранился и яростно посмотрел ей в глаза.
— Я люблю тебя, Ава. Прости… я…
Девушка покачала головой.
— Нет, это ты прости. Мне не стоило уходить. Давай просто…
Слова Авы оборвались, когда чудовищная боль пронзила её грудь, и тело дёрнулось. Она закашлялась, кровь хлынула изо рта, потекла по подбородку, несколько капель упали на щёку Маалика.
Глаза Маалика расширились, когда они оба посмотрели вниз между ними, а её ноги соскользнули с его талии.
Её разум не мог осознать то, что она видела.
Этого же не может быть…? — подумала она, сбитая с толку, потому что из центра её груди торчало то, что выглядело как кончик лезвия меча.
— Ты готов снова потерять её, мой король? — прорычал голос А̀ну у неё за спиной, а затем она закричала, когда меч вырвали из её тела.
Маалик взревел так громко, что звук эхом прокатился по долине. Затем он исчез, и его сильные руки больше не удерживали её. Она упала на колени в ледяной снег. Её руки взметнулись к груди, когда она резко повернула голову и увидела А̀ну, стоящего позади с мечом, остановленным прямо над ней. Рука Маалика держала клинок, не позволяя ему снести ей голову. Кровь текла по его запястью и руке там, где лезвие пронзало плоть Маалика. Другая его рука крепко сжимала горло А̀ну. Он открыл рот, обнажив огромные клыки, и взревел, как обезумевший зверь.
Глаза А̀ну расширились от ужаса.
— Ты больше никогда ничего у меня не отнимешь, — сказал Маалик холодным, жестоким тоном.
Затем он двинулся — сплошное размытое движение. Маалик вгрызся в шею А̀ну, и окровавленный меч упал на землю, пока вампир кричал от боли. Ава сильнее прижала руку к груди, откашливая ещё больше крови, но отказалась отвести взгляд от двух вампиров.
Она не пропустит то, что должно было случиться.
Должна увидеть это своими глазами.
Маалик разорвал почти половину шеи А̀ну, прежде чем отдёрнул голову и отпустил его. А̀ну рухнул на колени, кровь хлынула из зияющей дыры. Затем Маалик положил одну руку ему на плечо, отвёл свободную руку назад и вонзил её в грудь вампира. Тело резко дёрнулось, когда Маалик сжал сердце А̀ну в своей ладони.
— В этот раз ты никуда не переместишься, трус, — прорычал ему Маалик.
Маалик повернулся, и его взгляд смягчился, когда он посмотрел на неё. Боги, какой он свирепый, — подумала она, глядя на него. Он стоял, склонившись над А̀ну, кровь покрывала его рот, подбородок и горло. В этот миг он выглядел настоящим Королём Вампиров. Она не боялась его — она благоговела перед ним.
А потом он произнёс слова, из-за которых она полюбила его ещё сильнее, если это вообще было возможно.
— Хочешь получить честь отрубить ему голову, любовь моя? — спросил он, удерживая её врага на месте.
Предлагая ей то, чего она жаждала столько месяцев, даря ей подарок — возможность убить своего мучителя, своё чудовище, свой кошмар.
Ава посмотрела на Маалика, игнорируя ревущую боль в груди, чувствуя, как кровь всё ещё течёт между пальцами, пока она пыталась давить на рану.
Она улыбнулась ему, своему Королю, своей любви, своему всему.
— Ты правда знаешь путь к сердцу девушки.