Искатель, 2008 № 10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оба уголовных дела находились на контроле у областной прокуратуры. О них регулярно справлялись сверху, требовали конкретных результатов. Прокурору района Михаилу Семеновичу Рудневу неоднократно приходилось убеждать начальство, что к делу подключены настоящие профессионалы — опытные следователи и сыщики — и делается все возможное, чтобы преступления были раскрыты, а не оказались «висяками». Но, несмотря на усилия прокурора, никаких подвижек в деле раскрытия убийств пока не наблюдалось. Вот почему Руднев так ухватился за покушение на Рябинину и ждал, что Стрижевский сможет раскрыть это дерзкое преступление, а заодно и два убийства. В том, что это дело рук одного и того же злодея, прокурор нисколько не сомневался. Тщательно изучив обстоятельства разбойного нападения на Рябинину, прокурор сказал Стрижевскому:

— Станислав Сергеевич, вплотную работайте с потерпевшей. Преступник, сам того не желая, дал нам шанс — оставил жертву в живых. Полагая, что Рябинина, как и две его предыдущие жертвы, мертва, он вполне мог допустить какую-либо оплошность. Отсюда и стоит исходить. Основательно продумывайте вопросы, которые задаете Рябининой, цепляйтесь за каждую мелочь, проверяйте досконально ее показания. Весьма сомневаюсь, что она не могла в сумерках заметить что-то важное в одежде, в облике насильника и убийцы. Если потерпевшая в состоянии, вместе с ней выезжайте на место происшествия, дайте ей возможность восстановить в памяти обстоятельства той трагедии...

Ни одного из тех, кто был изображен на фотографиях, Рябинина не опознала. Она по-прежнему утверждала, что лица нападавшего в темноте не рассмотрела. Стрижевский убрал фотографии и продолжил беседу.

— Ну что же, лица вы не запомнили, а голос он не подавал? Во время нападения он мог случайно обронить хотя бы слово. Возможно, угрожал вам?

— Нет, — сказала Ольга.

— Запахов от одежды, одеколона, бензина и прочего не уловили?

— Кажется, руки немного пахли бензином.

— Волосы прямые, вьющиеся, короткие, длинные, редкие, густые? Возможно, седина? Зачесаны вверх, вниз, на пробор?

— Обычная прическа, короткие черные волосы.

— Особые приметы? Шрам, нос с горбинкой, следы оспы, родинка, усы?

— Нет, ничего не заметила — было темно.

— Вам никто ранее не угрожал?

— Нет, — потупила голову Рябинина.

Эксперт-криминалист утром следующего дня ознакомил Стрижевского с результатом первых экспертиз. Из них явствовало, что кровь на месте преступления одной группы с кровью Рябининой. Фрагмент отпечатка ботинка сорок третьего размера и пуговица, найденная на месте происшествия, принадлежат неизвестному лицу. Для идентификации нужны сравнительные образцы.

Стрижевский с горечью констатировал, что все это пока ни на йоту не приближает его к установлению истины. В одном он был уверен, как и прокурор, что все три случая нападения на молодых женщин — дело рук одного опытного, хитрого, хладнокровного преступника. Его действия хорошо продуманы — практически не оставляет следов и свидетелей. Хотя с Рябининой получился прокол. Что это: ошибка или переоценка своих возможностей? А может, что-то помешало? Хотя, по мнению врачей, Рябинина должна была умереть от потери крови на месте происшествия, но у девушки оказался очень крепкий организм — чудом сумела добраться до села, где ее и спас прохожий. Золотые украшения, похищенные у пострадавших, нигде не всплывают. Действует тонко, изощренно. Опытный злодей. Кто он? Как его остановить? Где он вновь проявит себя? Где та зацепка, которая позволит выйти на след насильника и убийцы?

Стрижевский попросил Косарева подготовить данные обо всех лицах освободившихся из мест лишения свободы за последнее время. В первую очередь следователя интересовали те, кто ранее отбывал наказание за убийство, изнасилование, покушение на убийство, грабеж, разбой.

Когда данные были готовы, Косарев сообщил Стрижев-скому:

— Прошу обратить пристальное внимание вот на этого типа, — показал он пальцем на список. — Зюзин Роман Игнатьевич — бывший муж Рябининой. Осужден за разбой. Срок не отбыл. Может, это его наводка...

Стрижевский счел нужным немедленно встретиться с Рябининой, чтобы поговорить о бывшем муже. Ольга рассказывала о нем неохотно. С ее слов следовало, что она оставила Зюзина давно и с тех пор ничего о нем не знает. Слышала только, что Олег совершил преступление и был осужден на длительный срок. На вопрос следователя: не могли Зюзин отомстить ей руками своих друзей за то, что она порвала с ним отношения, Рябинина уверенно ответила: «Из тех его друзей, кого я знала, на это пойти никто не мог. Разве что из новых друзей по несчастью...»

Такие бесперспективные уголовные дела попадали к Стасу Стрижевскому и ранее. Он не отчаивался, ибо был уверен в успехе, помня слова своего наставника Анатолия Дмитриевича Кируты: «Надо уметь держать себя в руках и быть настойчивым, если вы хотите стать хорошим следователем. Наша работа почти сплошь состоит из ребусов и загадок, которые задают нам преступники. Попадая к нам, они многим рискуют, и это вынуждает их быть изобретательными. Но мы должны хорошо усвоить одну простую истину: никакой самый хитрый и опытный преступник не может замести все следы преступления. Умелый следователь обязательно эти следы найдет, если проявит необходимую внимательность и настойчивость. Шансы раскрыть любое самое сложное дело есть всегда. Надо только иметь ньютоновское терпение думать об одном и том же. Следователь побеждает, если начинает думать о своем деле всегда».

И Стрижевский думал. Он думал о том, в чем же на этот раз кроется их просчет? В том, что просчет есть, сомнений не было. И когда дело будет раскрыто, он поймет, что ларчик в об-щем-то открывался просто. Но где же сейчас ключик от него? Пожалуй, его может помочь найти пострадавшая, припомнив детали покушения. Но сколько на это уйдет времени? А время важно не упустить. Оно работает на преступника. Во-первых, по прошествии времени многие детали пропадут, забудутся, сотрутся в памяти. Во-вторых, преступник вполне может снова проявить себя, уверовав в свою неуязвимость, в свое превосходство над теми, кто по долгу службы должен бдительно стоять на страже правопорядка, охранять покой и здоровье граждан. А это значит, что появятся новые, ни в чем не повинные жертвы и, как следствие, упадет авторитет милиции и прокуратуры в глазах общества. Об этом нельзя забывать ни на минуту.

Стрижевского интересовал облик преступника, мотивы, которые им движут. Очень важно было распознать его натуру, определить, что за зверь кроется в нем и почему он не может справиться с ним. Он где-то читал, что в средние века считалось, будто внутри каждого человека сидит зверь, и на протяжении всей своей жизни человек пытается обмануть его, выстраивает защиту с помощью морали и веры, чтобы не выпустить порождение тьмы на волю. Уже в девятнадцатом веке первые врачи-психотерапевты стали называть этого зверя животным инстинктом, частью подсознания, а чуть позднее Фрейд дал ему новое имя — «оно». С тех пор этим термином обозначают самые темные глубины нашей души, где притаились безудержные сексуальные и агрессивные влечения, где безраздельно властвует только жажда удовольствия...

Следователь считал, что для более быстрого раскрытия преступления важно составить для себя портрет предполагаемого преступника. Стрижевский всегда старался мысленно нарисовать преступника до того, как его увидит. И интуиция редко подводила следователя. Ему удавалось настолько точно определить личность преступника, что расхождения были только в незначительных деталях.

Рябинина немного окрепла, и ее стали готовить к выписке. В день выписки Стрижевский встретился с ней и предложил подвезти до Неготинского поворота, а оттуда прогуляться с ним до села пешком, чтобы еще раз вспомнить в деталях, как развивались события того злополучного вечера.

На повороте они вышли из машины, и Рябинина показала следователю, где остановился автобус и куда она направилась. Когда спустились вниз, она остановилась и сказала:

— Здесь я оглянулась.

— И что вы увидели? — спросил следователь.

— Пустынное шоссе, освещенное фарами проходившего автомобиля.

— Автобуса уже не было?

— Нет, он тронулся сразу же, как только я сошла.