В Европе меня забрала приятная женщина, фото которой мне прислала Анна. Всё прошло, как по нотам. Ирина, так звали мою сопровождающую, тепло обняла меня в аэропорту и тоже выдохнула с облегчением.
Оказывается, что всё не всегда так гладко. Бывало, что девушек подавали в розыск моментально, или у них не было документов и их долго приходилось восстанавливать, и родственники успевали организовать розыск. Тогда их могли просто завернуть, несмотря на то, что с документами всё в порядке.
Как только я оказалась в её квартире, со мной случилась истерика. Напряжение отпустило и вылилось рекой слёз.
- Ты такая красивая и совсем молоденькая… Не бойся. Всё уже почти получилось. – журчала Ирина, отпаивая меня какими-то душистыми каплями. - Главное, ни с кем из прошлой жизни не контактируй. Совсем ни с кем. Забудь свою прошлую жизнь. Считай, что ты заново родилась.
Мы долго говорили с Ириной на кухне, она рассказывала мне план действий и всё время гладила мои волосы и руки, стараясь успокоить.
На следующий день я попросила убежища, как жертва домашнего насилия на пункте пересечения другой европейской страны, и осталась совсем одна. Ко мне сразу вызвали миграционную службу, и почти одновременно с ними прибыл адвокат, с которым сотрудничает фонд. Крис продолжает вести моё дело и сопровождает на всех собеседованиях с миграционной службой. Он же помогает собрать доказательную базу.
- Здравствуйте, Эниса. – коротко стукнув, мужчина приятно улыбнулся и шагнул в мою комнату. – Как-то у вас тут темно. – поморщил прямой нос.
- Здравствуйте, Крис. – я пересела в небольшое кресло у письменного стола.
Да, в моей комнате довольно темно. Она находится на первом этаже, и прямо перед окном растёт огромный раскидистый куст.
- Не хотите прогуляться?
Нам не запрещают гулять, но, учитывая, как мы все оказались в шелтере, просят сообщать, куда мы уходим. На всякий случай.
Качаю головой.
- Простите, но нет, Крис. Спасибо.
- Эниса, вам не обязательно сидеть здесь целыми днями. – улыбается Крис. – Вы не объявлены в розыск. Я постоянно мониторю ситуацию.
- Это хорошо? Или плохо? – мои губы дрогнули.
- Понимаете, Эниса… - Крис стал серьёзным, - Это может значить, что вас почему-то не ищут или, что ищут самостоятельно.
Никто не ищет меня? О, нет. Мы связаны с Камалом брачным договором. Мой побег поставил семьи на грань войны. Они будут меня искать. Значит, не хотят огласки. Хотят сделать всё тихо. От этого осознания становится ещё хуже, ещё тревожнее.
- Скорее, второе. – печально улыбаюсь. – Я слишком дорогой трофей.
- В любом случае, найти вас будет очень непросто. Единственное условие, постарайтесь не попадаться на глаза другим чеченцам. Но вам повезло, здесь не такая большая диаспора. – адвокат снова улыбнулся. – Пойдёмте, всё же гулять, Эниса. Здесь не самый лучший климат. – Крис подмигнул мне. – В награду я сообщу вам приятную новость.
- Крис, женщины моего народа не гуляют с чужими мужчинами. – опускаю взгляд в пол.
- А разве мы совсем чужие люди? – искренне удивляется адвокат. - Вы знаете меня, а я уже столько знаю о вас, что, наверное, знаю меньше про собственную сестру. Пойдёмте!
И он протянул мне руку. Как просто они живут, эти люди, свободные от вековых запретов и традиций. У них не существует тех невидимых цепей, которые сковывают каждое моё движение.
- Хорошо. Но, пожалуйста, не прикасайтесь ко мне…
- Ни в коем случае! Простите. – Крис тут же поднял руки вверх и отступил к двери. – Я жду вас на улице.
Нет, я не наряжаюсь. Я наряжалась для мужа, который чуть не ударил меня… И я не знаю, чем бы всё закончилось, останься я дома.
Я прикрываю веки и снова вижу лицо Камала — его перекошенное яростью лицо, его занесенную с ремнём руку. По коже снова проходится резкий холодок страха, пальцы начинают дрожать.
Качнув головой, выбрасываю вон из головы воспоминание Камале. Всё. Надо на улицу.
Я должна выйти. Я должна снова почувствовать себя живой.
Тем более, мне пообещали хорошие новости!
***********