Глава 18. Ника
Развод это не красивая точка в конце драматичного романа, а изматывающая, грязная, бюрократическая мясорубка, которая перемалывает твои нервы в труху.
Я сижу в переговорной Марго, моего адвоката, и смотрю на стопку бумаг высотой в пару сантиметров, а за окном шумит летняя Москва. Прошло почти три месяца с той ночи в отеле на Бауманской.
Дмитрий не собирался меня отпускать. Как я и предполагала, мое неповиновение он воспринял не как уход жены, а как бунт собственности. Он действовал безжалостно, пытаясь перекрыть мне кислород по всем фронтам.
Сначала он решил пройтись по репутации. Через неделю после моего ухода половина наших общих знакомых перестала со мной здороваться. От меня отворачивались на профильных мероприятиях, шептались за спиной. Дима пустил слух, филигранно приправленный показным сочувствием: Ника не выдержала стресса, у нее тяжелое психическое расстройство, она не в себе, агрессивна и нуждается в лечении.
Потом он прошелся по бизнесу. Блокировки счетов, внезапные налоговые проверки, звонки моим ключевым клиентам с «дружескими рекомендациями» приостановить сотрудничество. Мое агентство балансировало на грани краха. В первый месяц я почти не спала, пропадая в офисе сутками, пытаясь удержать команду и не сорвать текущие проекты.
А потом случилось чудо. Или, точнее, вмешательство свыше.
На резервный счет агентства, который мы с Марго чудом успели открыть, упал гигантский аванс от неизвестной офшорной консалтинговой компании за услуги «стратегического PR-сопровождения». Сумма покрывала наши расходы на полгода вперед. Никаких жестких брифов, никаких требований. Я смотрела на эти цифры в клиент-банке и всё понимала.
Я не стала звонить Антону и закатывать истерики о независимости. Я не глупая гордячка, чтобы отказываться от спасательного круга в шторм, но я и не позволила ему стать моим новым спонсором. Мы заключили негласный, тихий пакт: я приняла этот контракт как инвестицию, которую обязуюсь отработать до копейки, а он сделал вид, что это просто удачное стечение обстоятельств.
-Ника, ты меня слушаешь? - голос Марго вырывает меня из мыслей.
- Да. Извини. Задумалась, - я тру переносицу.
-Я говорю, что судья удовлетворил наше ходатайство. Воронцов пытался доказать, что твое агентство создано на его прямые инвестиции в период брака и подлежит разделу, но мы опровергли эту позицию. Счета разблокированы и юридически ты чиста. Завтра финальное заседание, на котором вас официально разведут. Он больше ничего не сможет затянуть.
- Спасибо, Марго. Ты гений!
-Я просто делаю свою работу, - она усмехается, собирая бумаги в папку. - Но признаюсь честно: твой бывший муж один из самых тяжелых оппонентов в моей практике. Он не за деньги бился. Он бился за то, чтобы стереть тебя в порошок. Ты очень сильная девочка, Ларина, раз выдержала это давление.
Вечером я выхожу из бизнес-центра. Жара спала, город дышит вечерней прохладой.
У входа припаркован знакомый внедорожник. Антон стоит опираясь на дверцу, скрестив руки на груди. В темной рубашке с закатанными рукавами, спокойный, надежный.
Я искренне, тепло улыбаюсь и иду к нему. Все эти три месяца Антон был рядом. Встречал после тяжелых встреч, привозил еду в офис, когда я забывала пообедать, молча обнимал, когда меня накрывали панические атаки от усталости. Мы не съехались. Я сняла небольшую квартиру на Соколе, чтобы научиться жить самостоятельно, чтобы вспомнить, как это вообще опираться только на собственные ноги. И он принял это. Он дал мне пространство, чтобы я могла заново жить, выбирать и чувствовать себя собой.
Я подхожу, и он привычным, мягким жестом притягивает меня к себе и целует в макушку.
- Как прошло у Марго? - тихо спрашивает он.
- Завтра финал и нас наконец-то разведут. Агентство остается моим.
- Я горжусь тобой, Ника.
- Мне нужно заехать в ту квартиру, - говорю я, отстраняясь и глядя ему в глаза. - В последний раз. Там остались кое-какие мои старые документы и мамины фотографии в сейфе. Дима передал через адвокатов, что я могу забрать их сегодня вечером.
- Я поеду с тобой. - в глазах Антона появляется тревога.
- Нет, - я мягко, но твердо качаю головой. - Я должна сделать это сама.Пожалуйста, Антон. Я не боюсь его. Больше не боюсь.
Ему невыносимо отпускать меня туда одну, но он сдерживает свой порыв, потому что уважает мой выбор.
- Я буду ждать тебя в машине у подъезда двадцать минут. Если ты не выйдешь или не возьмешь трубку, то я поднимусь и снесу эту чертову дверь вместе с ним.
Через час я стою перед знакомой дверью на Фрунзенской. Ключа у меня больше нет, поэтому я нажимаю кнопку звонка.
Дверь открывается почти сразу.
Дмитрий стоит на пороге. Идеально выбрит, в дорогих брюках и рубашке, расстегнутой на одну пуговицу. В квартире полумрак, работает кондиционер. Всё точно так же, как было в тот день, когда я ушла. Словно время здесь застыло.
- Здравствуй, Ника, — его голос всё тот же.