В трубке послышались ровные гудки. Я прислонилась лбом к холодному стеклу террасы, пытаясь справиться с паникой. И тут телефон в руке завибрировал снова. Незнакомый номер.
Я машинально нажала «Ответить», надеясь, что это юрист решил предложить рассрочку.
- Леночка, девочка моя, ну хватит дуться, - бархатный голос Вадима настолько застал меня в расплох, что я едва не выронила телефон.
- Что тебе нужно? - процедила я.
- Ленок, ты вчера была на эмоциях и устроила истерику на пустом месте. Снежане просто стало плохо, она расстегнула блузку, чтобы легче дышалось... А ты нафантазировала невесть что. У тебя в последнее время с нервами беда, дорогая. Тебе лечиться надо, а не по чужим мужикам по ночам бегать.
Меня затошнило от этой виртуозной лжи. Классический газлайтинг. Он пытался внушить мне, что я сумасшедшая.
- Иди к черту, Вадим. Я подаю на развод.
Тон в трубке мгновенно изменился с ласкового и заискивающего, на угрожающий.
- Значит так, дрянь неблагодарная. Я даю тебе последний шанс. Ты сейчас же собираешь свои манатки, вызываешь такси и едешь домой. Вечером приготовишь ужин, и мы сделаем вид, что этого твоего психоза не было. Иначе я даю ход заявлению.
- Какому заявлению? Ты не посмеешь сфабриковать дело!
- Уже посмел, - усмехнулся он. - Следователь - мой хороший приятель по бильярду. Заявление о краже полумиллиона наличными из моего сейфа уже на его столе. Пойдешь по этапу, Лена. Кому ты будешь нужна с судимостью? Твой новый богатенький ебарь вышвырнет тебя первой, как только запахнет жареным. Жду тебя до вечера. Время пошло.
Звонок оборвался. Я судорожно вдохнула стылый осенний воздух, чувствуя, как по щекам предательски катятся слезы бессилия. Вадим загонял меня в угол, из которого не было выхода. Без денег, без связей, одна против его системы.
- Я, кажется, предельно ясно выразился насчет ваших личных проблем в моем доме, Елена.
Я резко обернулась. Демид Воронов стоял в дверях террасы. Руки в карманах брюк, челюсти плотно сжаты, а в его серых глазах читалась откровенная ярость. Он слышал всё. Или, по крайней мере, достаточно, чтобы понять: я притащила в его крепость криминальные разборки.
Я открыла рот, чтобы оправдаться, сказать, что сейчас же соберу вещи и уйду, чтобы не подставлять его. Но не успела издать ни звука.
Рация на поясе Демида, настроенная на волну начальника охраны, коротко треснула.
- Демид Тимурович, - раздался напряженный голос безопасника. - У главных ворот полиция. Наряд с постановлением. Требуют выдать вашу новую сотрудницу для допроса по подозрению в краже в особо крупном размере. Какие будут указания?
Воронов посмотрел на меня и было очевидно, что он прямо сейчас принимает решение - выбросить меня за забор на растерзание бывшему мужу, или...
Глава 6
Я смотрела в непроницаемые холодные глаза Воронова и видела в них лишь раздражение человека, чье расписание сбили непредвиденные обстоятельства.
- Пропустите их, - наконец, ровно, без единой эмоции произнес Демид в рацию. - Пусть забирают.
Я застыла от ужаса и неожиданности. Наивная дура. Я на какую-то долю секунды решила, что этот властный, пугающий мужчина заступится за меня. Что может быть я для него - ценный кадр, нашедший ключ к его дочери. А я оказалась просто проблемой, которую проще сдать полиции, чем решать.
- Я соберу вещи.
Воронов молча отвернулся к окну, заложив руки за спину.
Через десять минут я, в своем вчерашнем, еще влажном плаще, сидела на жестком сиденье патрульной машины. Ни чемодана, ни денег. Только пульсирующая в висках мысль: Вадим победил. Я решила что справлюсь и рискнула, но слишком быстро осознала, что без денег и связей мне в этой войне не победить.
Допросная в отделении провоняла застарелым табаком и потом. Следователь - тучный, лоснящийся мужик с бегающими глазками - даже не скрывал своей ангажированности.
- Ну что, Елена Викторовна, - он вальяжно откинулся на спинку скрипучего стула, крутя в пальцах ручку. - Доигрались в независимость? Вадим Эдуардович человек добрый. Он готов забрать заявление. Сказал, простит вам и кражу полумиллиона из сейфа, и то, что вы из дома сбежали. Просто подпишите здесь чистосердечное, что взяли деньги в состоянии аффекта, и поедете домой к мужу.
Он пододвинул ко мне лист бумаги. Это была мышеловка. Стоит мне поставить подпись - и Вадим будет держать меня на коротком поводке до конца жизни, шантажируя уголовным делом при малейшем неповиновении.
- Я ничего не брала, - процедила я, глядя прямо в сальные глаза следователя. - И вы это прекрасно знаете. Проверяйте отпечатки, ищите деньги. Я не подпишу этот бред.
Следователь злобно прищурился, подавшись вперед.