В этот момент в кармане моего плаща, брошенного внизу в холле, раздался громкий, настойчивый звон. На весь дом зазвучала мелодия, которую я ставила на Вадима. Бывший муж решил, что я достаточно померзла и пора начинать сеанс «прощения».
Ариша вздрогнула и до боли вцепилась в мою одежду. Я подняла глаза на Демида. Он смотрел на меня так, будто я только что совершила невозможное.
- Я сейчас спущусь и выключу его, - тихо сказала я, пытаясь высвободиться.
- Нет. Оставайся с ней. Я сам отвечу твоему мужу.
Он вышел бесшумно, плотно прикрыв за собой дверь. Никакого рыцарства. Просто хозяин дома пошёл устранять источник шума, который мешает его ребёнку.
Глава 4
Понадобилось около двадцати минут монотонных покачиваний и тихого разговора ни о чём - о каплях дождя на стекле, о цвете ковра — чтобы Ариша окончательно обмякла и уснула. Переложив её на кровать и укрыв пледом, я осторожно прикрыла за собой дверь.
Спускаясь по мраморной лестнице в холл, я услышала голос Воронова. Он стоял у окна, держа в руке мой смартфон.
- ...мне абсолютно неинтересно, кто ты такой, - чеканил Демид, глядя в темноту за окном.- Ты звонишь на телефон моей сотрудницы.
Из динамика донёсся визгливый, возмущённый голос Вадима. Даже на расстоянии я безошибочно узнала эти интонации ущемлённого самолюбия:
«Какая сотрудница?! Ты кто такой вообще?! Слышь, мужик, дай трубку моей жене! Ленок, хватит ломать комедию!»
- Она занята. Если этот аппарат пискнет ещё раз и разбудит мою дочь, я найду тебя. И поверь, последствия тебе не понравятся. - Воронов произнёс это с такой жёсткостью, что мне на секунду стало жаль бывшего мужа.
Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа, и бросил мой телефон на стеклянный столик.
Я спустилась на последние ступени, давая знать о своём присутствии.
- Она уснула, - тихо отчиталась я.
Демид коротко кивнул, как будто занёс это в какой-то внутренний протокол. Помолчал секунду, глядя в тёмное окно, и произнёс, не поворачиваясь:
- Давайте проясним ситуацию на берегу. Вы здесь, чтобы решать проблемы моей дочери, а не приносить в мой дом свои. Если ваши семейные драмы нарушат покой Арины - вы вылетите отсюда в ту же секунду. Мы друг друга поняли?
Его слова прозвучали жёстко, но именно они привели меня в чувство лучше любой поддержки. Жалость расслабляет, а холодный расчёт - мобилизует.
- Более чем, Демид Тимурович. Мой развод вас не коснётся.
- Доброй ночи.
Он развернулся и ушёл в свой кабинет, плотно закрыв за собой тяжёлую дверь. Я осталась стоять одна в огромном, пустом холле.
Выдохнув, я подошла к столику и взяла свой телефон. Экран мигал от обилия уведомлений. Вадим, поняв, что манипуляция с дождём и пустыми карманами не сработала, перешёл к тяжёлой артиллерии.
Одно за другим сыпались сообщения в мессенджере:
«Думаешь, нашла себе папика, дрянь?»
«Ты ничего не получишь при разводе.»
«Я написал заявление. Скажу, что ты украла из моего сейфа полмиллиона наличными перед уходом. Посмотрим, как твой новый хахаль отмажет тебя от статьи за кражу в особо крупном, воровка.»
Я оперлась рукой о край стола, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вадим не блефовал. У него в фирме отличные юристы, а у меня ни гроша, чтобы нанять даже студента юрфака. Если я не найду защиту прямо сейчас, завтра мой мир сузится до размеров тюремной камеры.
Единственный вопрос, который крутился в голове: как мой муж, с которым мы прожили долгих десять лет, может поступить так со мной?
Тяжёлая дверь кабинета внезапно открылась. Воронов стоял на пороге. В руке он держал два бокала с янтарной жидкостью, и смотрел на меня с выражением человека, который только что принял решение.
- Зайдите, - произнёс он без интонации. - Нам нужно поговорить.