— На семнадцатом узле случился не прорыв. Случилась проверка. Кто-то хотел увидеть реакцию старой сети на перегрузку. Узел ответил. Вы выжили. Теперь все, у кого есть голова, хотят понять как.
— А вы?
— Я хочу понять, кто запустил тест.
— Зачем мне вам верить?
— Потому что ваши бумаги из дома искали не мы. Потому что официальный приказ о вашей смерти подписали через шесть минут после перегрузки. Потому что ваш брат получает защиту от канцелярии Внутреннего корпуса. И потому что через два часа люди из этого корпуса придут сюда за блоком и за вами.
Я молчал.
Слишком складно. Слишком быстро. И всё же в её словах было мясо. Не пустой звон. Я это чувствовал.
— Докажи, — сказал я.
Она бросила мне тонкую папку.
Внутри лежали копии приказов. Отметки по времени. Пропуск на выемку архивов из моего дома. Подпись я не знал. Зато печать видел раньше. Внутренний корпус снабжения рубежей.
— Откуда это у тебя? — спросил я.
— Я тоже умею брать своё.
Голос в голове тихо произнёс:
Вероятность подлинности документов — 81 %.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, — сухо ответила Вера. Она, конечно, ничего не слышала. Это я уже по привычке вслух.
Я листал бумаги и понимал простую вещь: кто-то начал заметать следы сразу после перегрузки. Очень быстро. Значит, ждали. Значит, знали.
— Что у вас за план? — спросил я.
— Сейчас — открыть блок и снять данные. Потом уйти.
— Потом?
— Потом найти архив семнадцатой серии раньше корпуса.
— А потом?
— Потом решим.
Честный ответ. За это я её мысленно отметил.
Я положил папку на стол и взялся за блок обеими руками.
Старый металл был тёплый. Линии внутри вспыхнули ярче. Где-то в глубине щёлкнул замок.
Совместимый оператор найден.
Доступ возможен.
— Открывайся, — сказал я.
Крышка медленно пошла вверх.