Глава 7
Подруги вышли из областной администрации в состоянии прострации.
- Ой, девоньки, никак привыкнуть не могу, - всхлипнула Тимофеевна.
- Я тоже, то вставную челюсть проверяю, намести ли, то очки в кармане ищу, - вздохнула Фроловна. – Так и хочется вдаль похромать.
Фроловна отличалась от подруг наличием лишнего веса, ходила «уточкой», раскачиваясь из стороны в сторону. Но в этой жизни оказалась в теле миниатюрной блондинки и никак не могла привыкнуть.
- Это как нас угораздило в такой переплет попасть? – сокрушается Тимофеевна. - Как же так получилось, подруженьки, что мы в этом мире оказались в телах продажных девкок? – с трудом выдавила Тимофеевна.
- И не говори, - горестно вздохнула Марковна.
- Мы теперь те, кого сами осуждали. Но в нашей силе изменить ситуацию, - припечатала Фроловна. – Чего раскисли то?
- Чего дальше то делать? – вдруг всхлипнула Тимофеевна.
- Давайте решать по мере …
- Арина, - Фроловна не успела договорить, как их окликнули, то есть окликнули Тимофеевну, но обернулись они втроем. Им навстречу спешил импозантный мужчина лет так сорока.
- Арина, привет, давно не виделись, здравствуйте, девушки, - мужчина явно спешил. – Арина, не уделишь ли мне минуту твоего внимания?
Тимофеевна расцвела, ну наконец-то попался мужчина, который говорит на её языке.
- Конечно, напомните мне, как вас зовут, любезнейший, - пропела Тимофеевна и онемела, так как на «любезнейшего» напала такая оторопь, что он в лице поменялся.
- Арина, ты чего?
- Ой, прошу прощения, мы с вами знакомы? - в разговор встревает Фроловна, пытаясь перетянуть на себя внимания.
- Маш, ты меня решила разыграть? – мужчина смотрит попеременно на трех женщин, но, сталкиваясь с ними взглядом, становится ещё более растерянным. – Девочки, у вас коллективная амнезия?
- Амне…что, - Марковна пучит глаза.
- Амнезия, вы меня не узнаете?
- Не-а, - Тимофеевна осторожно делает шаг назад, дергая за рукав Марковну, а та тащит паровозиком Фроловну.
- Бежим, - шепчет на ухо Тимофеевна.
И три девушки припускают бегом на каблуках вдоль по улице. А мужчина так и остается стоять столбом возле крыльца областной управы.
- Вот я вам говорила, молчите лучше, за умных сойдете, - шипит Фроловна на подруг.
Они так бодро бежали по улице, что оказались в другой стороне улицы, в самом её конце, оставив позади себя странного мужчину, так и не назвавшего себя. Они выдохлись и теперь стояли, прислонившись к ажурному забору, пытаясь восстановить дыхание.
- Кто ж знал, что он нас всех троих знает, так бы можно было объяснить, что у меня амнезия, - проговорила Тимофеевна, пытаясь отдышаться. – Сказали бы, что упала, очнулась, ничего не помню.
- Ага, шла, упала, очнулась – гипс,- съязвила Фроловна.
- Ой, девочки, чем дальше, тем страшнее. А где мы живем? Куда нам сейчас идти? – оглядывалась по сторонам Марковна.
- У тебя до кучи к амнезии ещё и дезориентация, - прибила Марковну диагнозом Тимофеевна.
- Дезо…что?
- У нее топографический кретинизм, - выдала диагноз Фроловна. – Пошлите, болезные.