Я взглянула на бабушку.
— Вы…совсем одна?
— Да, — махнула она сухой рукой. — Я уж свыклась. А ты вот рожай и не думай, что зря это делаешь. Не зря, не зря…
— Почему же вы одна? А как же дети, внуки?
— А вот… Не осталось никого. Всех схоронила. И многое бы отдала, чтобы со мной родное сердечко было, но увы — больше бог не дал.
— Боже, какая грустная у вас судьба…
— Ну уж… Что дал бог — то моё.
— А больше замуж не выходили?
— Да был у меня потом ещё…дед, — и она засмеялась, видимо, вспомнив те годы. — Мы с ним дружили, вместе готовили, в домино играли… Это уж не тот брак, что у вас, молодых, но…
Я промолчала. Если она говорит “был дед”, значит…
— Тоже помер, — вздохнула женщина. — Вот такая я долгожительница счастливая. Всех пережила.
— А сколько же вам лет?
— Семьдесят, милая.
— А здесь вы почему?
— А может, тут мои мучения и кончатся. Операция мне нужна, да денег нет. А бесплатной я не дождусь уж. Врачи готовят на выписку, раз я не могу оплатить операцию.
Глава 9
Мне стало жалко бабульку. Она совсем одна, да ещё так болеет…
Очень страшно остаться вот так на старости лет в одиночестве.
Я решила побеседовать с врачом насчёт неё: действительно ли она одинокая и какая ей требуется операция.
— А как вас зовут? — спросила я её.
— Валентина Петровна, — ответила она. — А тебя?
— Нина, — улыбнулась я. — Очень приятно. И спасибо за поддержку.
Почему-то с ней было тепло и уютно. Она напомнила мне мою бабушку, которая тоже уже в мире лучшем, чем наш. От неё тоже исходило тепло и доброта… Как жаль, что Валентине Петровне некому дарить свою любовь. Она была бы замечательной бабушкой детям!
Мы поговорили с ней ещё, и я уснула — всё-таки сил у меня пока было не очень много из-за нервного состояния. Мне кололи успокоительное, я от него засыпала.
Проснулась после обеда и решила пройтись по больнице и поискать врача Валентины.
Долго искать его не пришлось — ей занималась моя же врач Ольга Дмитриевна.
— Извините, можно с вами переговорить? — спросила я, когда мне позволили войти в кабинет.
— Да-да, Нина, проходите, садитесь, — пригласила она меня присесть в кресло напротив её стола. — Я как раз сама хотела с вами поговорить. Слушаю вас, что вас привело ко мне?
— Я хотела спросить вас о Валентине Петровне. Которая лежит в общей палате со мной, — сказала я, разместившись в кресле.
— А-а… Да, есть такая. А что вы хотели узнать о ней?