— Да, Нина Алексеевна! Мы все вас сегодня ждём! Столько дел скопилось пока вас не было…
— И дела подождут ещё некоторое время, — сказала я, заворачивая на парковку клиники. От мысли, что мне не придётся сидеть в одном офисе с Егором даже тошнить меньше стало. — Оль, я сегодня снова на больничный ухожу. Скажи шефу, а то мне некогда ему будет звонить, я буду на процедурах.
— Но… Как же так? — забеспокоилась девушка. — Вы же только что выписались! Мы все вас ждали…
— Ну… Вот так. Кое-что новое открылось.
— Господи, вы так серьёзно больны? Нина Алексеевна, вы не стесняйтесь, скажите правду! Мы ведь все — одна большая семья. Мы помочь можем. Точно, мы для вас соберём помощь! Скажите только, что нужно сделать! Какая помощь вам требуется?
— Да угомонись ты, никакая помощь мне не нужна. Ничего собирать не надо. Просто передай начальству, что меня не будет сегодня. И ближайшие дней десять.
Я прикинула, что скорее всего меня определят на дневной стационар на капельницы, чтобы снизить неприятные симптомы раннего токсикоза. По крайней мере, так было у моих знакомых девушек, которые не так давно носили детей и рожали.
— Хорошо, Нина Алексеевна, — ответила девушка. — Я всё передам… Очень жаль, будем ждать вас! Поправляйтесь, пожалуйста. И берегите себя!
— Очень постараюсь, — улыбнулась я и повесила трубку.
Всё же приятно, когда тебя в коллективе любят и ждут.
Только не знают, что возвращаться мне к работе трудно по нескольким причинам: беременность в сорок пять и предательство мужа, а по совместительству генерального директора нашей компании.
Когда я уже лежала под капельницей, которую мне назначила доктор и проводила меня в палату дневного стационара, мне позвонил Егор. Видимо, Ольга передала ему моё сообщение, и он хотел уточнить детали. Или высказать мне претензии по поводу того, что на работу я снова не явилась. Без меня в самом деле рабочий процесс вести тяжело и неудобно. Но что я могу поделать? Я же не специально…недомогаю.
Говорить слово “болею” не хотелось, ведь я беременна, а не больна. Но мне требуется медицинская помощь, и мне здоровье своё и малыша гораздо важнее работы.
Ждали десять дней меня с сохранения, подождут и ещё десять процедур для снижения симптомов раннего токсикоза.
Я вздохнула. Говорить с Егором совсем не хотелось, но пока между нами существуют также и деловые отношения, я не могу просто уйти в полный неконтакт.
— Да, — нажала я “принять вызов” свободной рукой, куда не был вставлен катетер капельницы.
— Нина, — заговорил мой пока ещё юридически муж. — Что у тебя там опять происходит? У тебя же рабочий день стоит в сетке.
— Уже нет, — ответила я. — Снова открыт больничный лист. Сегодняшним числом.
— Но ты же сказала, что вылечилась?
— Не совсем. — Сложно “вылечить” беременность за десять дней… — То есть, я лечила одно, а заболело другое, связанное с тем, что мы лечили до этого.
— Чего ты говоришь всё вокруг да около? Чем ты болеешь? Что там за врачи такие, что не могут вылечить болячку?
— Нормальные врачи. Просто так…вышло.
— Говори мне диагноз и клинику. Я найду тебе нормального врача, который поставит тебя на ноги.
Я про себя только и усмехнулась.
Диагноз мой — беременность от козла, вот и тошнит.
А врача надо нормально не мне, а Егору, чтобы буйну головушку его полечил!
— Мне не нужна твоя помощь, — ответила я. — У меня процедуры, я не могу больше говорить.
— Скажи диагноз, Нина.
— Это не твоё дело. Всё, пока, не могу больше говорить!
— Ты же знаешь, я всё равно узнаю по своим каналам. Для меня нет закрытых дверей.