Я растерянно оглядел бледное лицо.
— Но там, где живет любовь — нет тьмы. Мы могли бы…
— Марк… — Мия остановила меня. — Прости.
Нет… Это пропасть. Глубокая, черная, пустая. В которую мне придется упасть. Она уже затягивает меня, и сил на сопротивление не принимает.
Опустив голову, я закрыл глаза. Все. Это все. Но как с этим смириться?
— Я не останусь без тебя, Мия. Не смогу. У меня просто не хватит сил. Я сделаю, что должен, но это все.
За дверью послышались голоса ребят, ужин закончился, и скоро в комнате появился Серафим, а за ним остальные.
— Марк, ты здесь? — шепнул Леон, глядя в наш угол.
Пришлось выйти в зону видимости, нужно взять себя в руки и начать подготовку.
Начальный план состоял из освобождения Яна и убеждения его сестры. Это необходимо сделать до наступления ночи. Затем маршрут побега с острова на материк, а оттуда на остров Исландию. Далее дорога на Северную Точку и мой финальный аккорд.
Разобрав с ребятами примерный план, я ушел в лабораторию, потому что Валентин возвратился, и нужно было, чтобы он застал меня за работой.
Чем больше приближалась ночь, тем сильнее меня охватывало волнение. Я не мог успокоиться, как ни старался, и хорошо, что защитный купол работал постоянно, иначе мой гениальный брат считал бы меня за секунду.
Я просил небеса только об одном: чтобы Валентин не захотел спуститься в шестой отсек. Это перечеркнет все. И я не смогу остановиться. План будет разрушен, смерть придет ко всем несогласным, а будущее ждет страшное испытание. Поэтому я старался находиться рядом со своим родственником, занимая его фальшивым вниманием и интересом.
Ночью Валентин собирался монтировать и пробовать в тестовом режиме доставленное оборудование. Для этой работы он дал занятым в новом процессе лаборантам предварительный трехчасовой отдых. Это касалось меня и Леона. И это решило выбор начала побега.
У нас было время с полуночи до трех часов. Я сделал вид, что пошел отдыхать, но на самом деле ждал подходящего момента и безотрывно следил внутренним зрением за братом. Волнение зашкаливало, сердце усиленно качало кровь и било по грудной кости. Я переживал. Так сильно — еще ни разу. Сейчас предстояло сделать столько разных шагов и ни в одном из них нельзя промахнуться. А главное, каждый шаг должен быть на один впереди шага моего брата. Это особенно важно. Мой шаг первый. Только это даст преимущество, потому что способности главы тринадцати непредсказуемы.
А еще я смертельно страдал от осознания, что совсем скоро лишусь моего сокровища. Сейчас она там, в помещении для адептов. Сидит с поджатыми ногами и переворачивает бронзового кролика в тонких пальцах. Пусть не рядом. В другой стороне института. Но я знаю, что она здесь. Живая. Моя. Любимая. А чуть позже я лишусь ее. Как и своей жизни. И быть может, своего разума. Там, где обитает Мать темных, в разуме остаться сложно. Меня затянет в лимб беспамятства, где пусто и холодно. И я останусь без своего теплого солнышка.
Как же больно об этом думать… Больно. Невыносимо. Тяжело.
Что-то упало на пол, и я очнулся. Пульт от управления портьерами, который оказался в моих руках. Вернув его на стол, я поднялся с пониманием: время настало.
Чтобы освободить Яна, мы с мужской частью союза отправились в нужный зал лаборатории. Наш друг лежал с закрытыми глазами, закованный по рукам и ногам. С помощью внутренней силы я деактивировал наручники и склонился над ним.
— Ян! Слышишь меня?
— Его точно не кололи? — нахмурился Серафим, разглядывая мертвенно бледное лицо нашего бунтаря.
— Если все по плану, в нем нет психотропных препаратов, — ответил я и снова позвал: — Ян, ты слышишь? Ну, давай, у нас для тебя новости. Просыпайся, ты нужен нам.
В этот момент расслабленные веки поднялись, и Януш посмотрел на меня.
— Черт возьми, братан… Как же я задолбался наблюдать счастливое лицо твоего родственника.
— Слава Богу! — облегченно вздохнул Серафим, похлопав Яна по плечу. — Я уж подумал, дело плохо.
— Нихрена не угадал, — слабо усмехнулся наш бунтарь. — Помогите встать на ноги, а то ощущение возврата из космоса. Не чувствую гравитации.
Пытаясь помочь Яну слезть, я понял, что он очень слаб и дезориентирован, о чем и сказал Леону.
— Сейчас принесу кое-что, ему поможет, — отозвался тот. — Надеюсь, мне удастся это достать.
Пока мы ждали, я рассказал Яну о планах и о том, что придется каким-то образом возвращать его сестру.
— Вот чертовка, — с отчаянием бросил он. — Кто бы мог подумать, что моя кровь выберет паршивого демона. Отец высек бы ее так, что забыла бы даже имя этого засранца.