Хлоя ловила ртом воздух, словно загнаный зверь, глядя на меня сквозь кровяные потеки, что капали с ресниц и бровей, и искала причину:
— Я бы могла помочь…
— Хм… Вряд ли. В таком виде и в таком месте…
— Подумай, Марк, мои знания могут быть полезными.
Остановив вращение, я с интересом наклонил голову:
— Убеди меня.
Хлоя выдохнула и от бессилия поникла.
— Я отвечу на твои вопросы, — прошептала она. — На любые вопросы.
Мне понравилось предложение и, подумав, я свернул свое оружие, заведя последнее кольцо в пустоту.
— Что-то мне подсказывает, что на этот раз ты не соврешь. И если меня устроит результат, так и быть, перед уходом вобью твои суставы обратно.
Хлоя закивала, соглашаясь, а у меня выстроилась череда вопросов. Я не блефовал, когда говорил, что передумал и силы адептов мне не нужны, но, перебирая их, добрался до Мии, и это отрезвило мою ярость. Я вспомнил себя и причину, по которой вернулся в алое зарево, поэтому теперь серьезно расставлял приоритет вопросов.
Как оказалось, Самаэль предвидел рождение сильного инверса в роду Агаты Барковской, моей бабушки, и пытался прервать этот род на Агате. После своей неудачи продолжил начатое на моей маме Александрине, но когда Константин Равинский освободил от проклятия и маму и еще не родившегося меня, древний был вынужден уйти на свою сторону. В злобе Самаэль нашел лазейку через согласие маминой сестры Зои Барковской, вошел в ее внутриутробный плод и родился в мире людей, как сын Зои и Дмитрия Штефана — Валентин. Вместе с ним похожий путь проделали его тринадцать братьев.
Самаэль знал, что сын Александрины будет лидером обратников, которых древние не терпят, ведь существует особый вид этих людей с аномалией развития, который наделяет их сверхсилой, способной уничтожить темных. В каждой группе инверсов, а таковая появляется только раз во много лет, есть лидер, который способен объединить силы всех членов группы и собрать в себе, образуя мощное оружие против зла. Но для этого особые обратники должны собраться вместе и передать силы лидеру. Без объединяющей операции вся группа теряет возможность. Но все же каждый инверс несет в себе угрозу миру зла, ведь неизвестно, какие силы он может возродить и кем оказаться. А если группа объединится, однозначно грядет война.
Чтобы убить двух зайцев, Самаэль решился на странный шаг: он собрал по миру сильнейших инверсов и завербовал их на работу, скрывая сначала деятельность и самого себя. Для страховки заключил кровные духовные договора.
Обучая адептов использовать свои сверхсилы, Валентин Штефан работал на две стороны: получал желаемые плоды, разворачивая способности инверсов против тех, кого они призваны защищать, и увеличивал свое влияние на каждого обратника, контролируя и подавляя.
Карманный враг — так назвал нас глава тринадцати.
По ходу дела, Самаэль не оставляет надежды подчинить себе и лидера группы инверсов, то есть меня, пытаясь по-разному влиять и воздействовать. И это у него получается. Я заковал себя не одним духовным наручником в виде договора, вступил в братство и получил красный доступ. Я испил не одну чашу, поглотив с последней черную бездну. Я даже успел полюбить Валентина и стать злом.
Разве это не победа древнего?
— Что означают Алые Врата под землей института?
— Это малый портал на нашу сторону Бытия.
— Значит, есть и большой? Где это? Место?
— Это Северная Точка. На острове Исландия. Там наше сердце… Его охраняет Астарот.
— Кто это?
— Тор… Йохансон, — с трудом произнесла Хлоя.
— Почему ты рассказываешь мне все это? — поинтересовался я. — Ты не боишься последствий? Не боишься главу?
Хлоя вздрогнула и посмотрела на меня не свойственным ей взглядом.
— Потому что я поняла: Штефан меня пожалеет, а ты — нет. Ты сильный лидер…
Моя пленница замолчала и потеряла сознание, и как бы я не пытался привести ее в чувства, она не вернулась.
Вопросы не исчерпаны, но источник иссяк. Махнув руками, я рывком вдавил крупные суставы жертвы обратно. Обещал.
После оглядел алое зарево и поспешил покинуть это тяжелое место, не свойственное людям. Нормальным людям.