Но как только я внезапно прозрел, вспомнив отца и самого себя, адское воздействие оборвалось, и связь с Валентином прекратилась. Вот тогда он показал свое лицо, сорвавшись в моем присутствии в первый раз. Такая потеря — его личный промах. Он долго взращивал во мне темное начало, и это ему удавалось, мы стали сообщающимися сосудами. Но Мия оказалась лучом света, ассоциацией с моими родными, с моей памятью детства, и тут план Валентина сразу дал трещину.
На следующий день Джозеф собрал нас всех в кабинете, где прошло посвящение. Там же появились братья, разместившись в разных сторонах комнаты, они поглядывали на меня, в ожидании главного.
Я почему-то чувствовал себя овцой на бойне. Внутри все холодело при мысли о Валентине, вспоминались его крики, когда он меня выгонял.
Как себя вести? Подыгрывать или стать независимым? Второе — проигрышный вариант. Но первое тоже не лучше. Продолжать дружить с этим чудовищем? У меня нет ни малейшего желания быть рядом с ним. До последнего случая я впадал в крайности: то бежал к нему, желая слышать и видеть только его, то содрогался этому союзу. А сейчас во мне что-то остановилось. Словно оборвалась соединяющая нить, и теперь мне хочется бежать отсюда как можно дальше, лишь бы только не слышать его голоса, лишь бы не чувствовать его приближения, лишь бы не видеть этот адский взгляд.
Но это произошло. Мое ухо уловило четкий и уверенный стук каблуков. Звук исходил далеко от нас, он был на нулевом этаже, но я знал, что это Валентин. Он идет к нам. Размеренно шагая, холодно смотрит перед собой и совершенно не волнуется. Это я тоже почувствовал. Я увидел его. Сквозь все стены и этажи, через пространство и время. Я слышал даже его дыхание.
— Всех приветствую, — раздался голос моего брата, вошедшего в кабинет. Он оглядел присутствующих и уверенно направился в мою сторону, отчего во мне все замерло.
Приблизившись, Валентин махнул руками по обе стороны от себя, и звук окружающего словно пропал. После брат склонился надо мной и спокойно произнес:
— Ты видел меня вчера. Тем лучше, будет меньше вопросов. — Затем он выпрямился и снова махнул руками, сняв тишину, после чего улыбнулся:
— Рад видеть тебя, Марк. Приступим к работе.
Глава 17
Гениальная версия зла
Я колодец, вырытый для утоления жажды, превратился в вязкую топь, где погибает множество душ
Ребят снова готовили к поездке на материк. Валентин дал новое задание с адресами, осталось только дождаться назначенного момента.
В тот день брат больше не подходил ко мне, он ушел после сходки. Но обрывками я продолжал слышать его и видеть, о чем сказал Мие.
— Это странно, — задумчиво произнесла она, глядя на кролика. — У тебя появились новые способности, подобные нашим.
— Точно, — я вскинул голову. — Точно! Как мне это раньше не пришло на ум!
Я рассказал о беседе с Хлоей, все больше приближаясь к догадке, что имею связь с силами ребят.
— Да, — кивнула Мия, — это похоже на правду. Ты стал ощущать, слышать и видеть. Нужно проверить возможности, а затем учиться ими управлять.
— Боюсь, что Валентин узнает об этом и закроется от меня. Ведь теперь я могу обнаружить что-то более секретное.
— Он может. Но твою способность, объединять силы ребят со своими, Штефан запретить не может, если только не навешает запретных рун. Странно, что он до сих пор ничего не предпринял в отношении этого процесса. Не может же Хлоя знать больше своего хозяина.
Я напряженно выдохнул:
— Мия… Я хочу покончить с ним. Мне до мурашек неприятно его присутствие.
— Для этого нужно узнать Штефана хотя бы на одну сотую. И действовать не в одиночку. — Мия подняла глаза и внимательно посмотрела на меня. — Ты готов к этому?
— Да. Конечно, готов.
— Тогда нужно все обсудить с остальными, тем более, тебе необходимо проверить связь силы.
— Рассказать? Думаешь, они поймут? Поверят в древнего с Изнанки? Ты видела, как они реагировали раньше?
Мия качнула головой:
— Раньше и мы были другими. Тебе придется делиться знаниями, а взамен забирать знания у них. Марк, кажется, время пришло.
После разговора мы направились в наш корпус и собрали ребят в моей комнате. Я попросил Леона растянуть щит, самый крепкий и большой, насколько возможно по силам, а сам стал собираться с духом.
— Друзья, разговор будет серьезным, — начал я, после напряженного молчания. — Мне сложно такое открывать, потому что всю жизнь пытался зарыть этот факт как можно глубже. Теперь у меня ломка. Прошу отнестись с пониманием.
— Братан, мы уже успели обделаться от вступления, — пошутил Ян. — Давай, колись.