Тишина. Он просто стоял. Мне казалось, я слышу, как гудят его внутренние системы, но это, скорее всего, играло воображение и нервы.
— Слушай, я не знаю, кто ты, — продолжил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Но ты спас нас. И я за это благодарен. Но если ты думаешь, что мы просто так будем терпеть на борту молчаливого типа в доспехе, то ты ошибаешься. Мы хотим ответов.
— Он не убийца, — раздался спокойный голос Лиандры, и она вышла из тени. — Я следила за боем через медицинские датчики. Ни одного смертельного ранения. Все противники были нейтрализованы, но живы. Его действия были… хирургически точными.
Чёрный шлем медленно повернулся в её сторону. Лиандра не отступила, спокойно выдержав его невидимый взгляд.
— Так кто же ты? — повторил я свой вопрос, чувствуя, как напряжение в отсеке нарастает. — Солдат Империи? Наёмник? Коллектор, который пришёл за долгами Капитана?
— Эй! — возмутился Семён Аркадьевич. — Мои долги — это мои личные, никого не касающиеся долги!
Фигура в доспехе проигнорировала его. Она снова повернулась ко мне. А потом, медленно, с какой-то нечеловеческой плавностью, поднесла руки в перчатках к основанию шлема.
Раздался тихий, почти музыкальный щелчок. Потом шипение — сработали декомпрессионные клапаны. Все замерли. Даже Гюнтер перестал жужжать своими сервоприводами.
Он снял шлем.
Я ожидал увидеть что угодно. Лицо наёмника со шрамом. Безэмоциональную физиономию имперского наёмника. Может, даже нечеловеческую морду какого-нибудь монстра.
Но я не был готов к этому.
Из-под шлема на плечи хлынули длинные, абсолютно белые, светящиеся в полумраке волосы. Кожа… её кожа была цвета ночного неба. Идеально гладкая, тёмная, почти чёрная. И глаза. Огромные золотистые глаза, в которых, казалось, можно было утонуть.
Это было лицо женщины, которую я видел в своих кошмарах. В обрывках чужих воспоминаний. В конце концов, мы видели её на обрывках записей.
Но выражение… оно было другим. Не ярость и властность, которые я помнил по записям. В её глазах стояла боль, облегчение и… нежность.
Она смотрела только на меня. Ни на кого больше.
— Ты… — только и смог выдохнуть я.
Она сделала шаг. Потом ещё один. Её движения были грациозны, как у хищной пантеры в невесомости. Она подошла ко мне вплотную. Я чувствовал тепло, исходившее от её тела сквозь броню. Я смотрел в её глаза, и все инстинкты в голове кричали: «Опасно! Враг!», но тело не двигалось, парализованное шоком.
Она подняла руку и коснулась моей щеки. Её пальцы были холодными, но прикосновение обожгло.
А потом она подалась вперёд и поцеловала меня.
Отчаянный, голодный, почти яростный поцелуй. Поцелуй человека, который нашёл что-то, что считал потерянным навсегда. В нём была вся её боль, радость, отчаяние. На долю секунды в моей пустой голове что-то вспыхнуло — обрывок воспоминания, ощущение её губ, запах её волос… И тут же погасло, оставив после себя лишь звенящую пустоту и головную боль.
Она отстранилась, но осталась стоять так близко, что я мог видеть своё отражение в её глазах.
— Ты всё-таки выжил… — прошептала она, и её голос дрогнул.
За спиной что-то звякнуло об пол. Я обернулся и увидел Киру. Гаечный ключ валялся у её ног, а сама она стояла с отвисшей челюстью, и её глаза были размером с блюдца.
Капитан Семён Аркадьевич, который пережил пиратские абордажи, метеоритные дожди и налоговые проверки, выглядел так, будто его только что ударили по голове астероидом. Он просто смотрел на нас, и его усы безвольно обвисли.
— Фиксирую незапланированный физический контакт, — бесстрастно прокомментировал Гюнтер. — Протокол приветствия не соответствует стандартным базам данных.
Но моё внимание привлекла Лиандра. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Она не выглядела расстроенной или шокированной. Скорее… заинтригованной. Как учёный, наблюдающий за неожиданной и очень бурной химической реакцией. Она слегка склонила голову набок, и в её серьёзных глазах я впервые заметил какой-то новый, холодный огонёк. Смесь чисто научного любопытства и манящего азарта.
Глава 26
Кают-компания «Полярной Звезды» ещё никогда не была такой тихой. Серьёзно, я мог слышать, как гудит старый светодиод над столом. Обычно в это время Кира уже разбирала бы кофеварку, пытаясь прикрутить к ней ионный ускоритель, а капитан ворчал бы на Гюнтера за то, что тот снова пытается приготовить шницель из синтетической ветоши. Но сейчас все сидели, как замороженные, и пялились на женщину, которая только что устроила нам всем эмоциональную встряску.
Её чёрный доспех теперь лежал разобранными частями на полу в грузовом отсеке. Без него она казалась меньше и тоньше, но аура опасности никуда не делась. На ней была простая чёрная форма без единого знака различия. Белые, волосы, создавали странный контраст с её тёмной одеждой. Она сидела с идеально прямой спиной и мелкими глотками пила воду.
Я сидел напротив и пытался понять, что, чёрт возьми, только что произошло. Ощущение её губ всё ещё покалывало мои. Это было до одури странно. Абсолютно чужое прикосновение, но в то же время что-то такое знакомое, будто я забыл собственное имя и только что его услышал.