— Согласно моим расчётам, данное блюдо вызовет у объекта гарантированное и острое расстройство пищеварения в течение трёх минут после употребления. Это предоставит нам стабильное четырёхминутное окно для беспрепятственного проникновения в хранилище, пока объект будет занят в санитарной комнате. Никакого риска!
В кают-компании повисла мёртвая тишина. Мы переглянулись. Я изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица, но уголки губ предательски поползли вверх. Кира прикрыла рот рукой, и её плечи затряслись от беззвучного смеха. Даже на лице Лиандры промелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Гюнтер, — очень осторожно начал я, подбирая слова. — Это… очень креативное предложение. Но мы, пожалуй, откажемся.
— Но почему? — искренне не понял робот, его окуляр недоумённо мигнул. — Мой план статистически более надёжен! Вероятность успеха — девяносто восемь процентов!
— Потому что если твой шницель его не убьёт, то это сделаем мы, когда он выйдет из туалета! — рявкнул капитан. — Всё, решено! Действуем по первому плану! Готовьте свой газ, доктор! Кира, ломай их чёртовы компьютеры! А я… я пойду репетировать роль галактического идиота. Чтоб вас всех черти побрали!
Он резко развернулся и, громко топая, вышел из кают-компании, что-то бормоча себе под нос про потерянное достоинство, неблагодарных членов экипажа и современные методы ведения бизнеса.
Глава 17
Резиденция Крокса Мясника встретила нас не музыкой и фанфарами, а гулким, басовитым рёвом. Это Семён Аркадьевич входил в роль. И, надо отдать ему должное, делал он это с размахом, достойным главной сцены Имперского театра.
— Да вы знаете, кто я такой⁈ — доносилось до нас через комм-канал, пока мы с Кирой прятались в тени у служебного входа, похожего на пасть мусоропровода. — Я, Семён Аркадьевич, капитан «Полярной Звезды»! Мой корабль стоит дороже, чем вся ваша паршивая забегаловка! А вы мне подсунули разбавленное топливо! У меня из-за вас дюзы засорились! Я требую сатисфакции! Я требую этого вашего Мясника!
Грохот, звук бьющегося стекла и возмущённые вопли двух охранников, похожих на ожившие шкафы, подтвердили: отвлекающий манёвр начался.
— Кажется, кэп немного переигрывает, — прошептала Кира, ловко поддевая крышку вентиляционной решётки мультитулом. — Надеюсь, он не забудет, что это понарошку.
— Не волнуйся, — усмехнулся я, помогая ей поднять тяжёлую решётку. — Семён Аркадьевич всегда мечтал высказать какому-нибудь портовому начальнику всё, что он о них думает. Сейчас он просто наслаждается моментом.
Вентиляционная шахта была узкой. Мы ползли на четвереньках, стараясь не шуметь. Я впереди, Кира сзади, её планшет тускло светился в темноте, отбрасывая на её сосредоточенное лицо зеленоватые блики. Она была нашим единственным проводником в этом металлическом лабиринте.
— Так, котик, приехали, — зашипела она мне в ухо. — Следующая решётка твоя. За ней — технический коридор. Одна камера, смотрит прямо на выход. Я её усыплю, но ненадолго. У тебя будет секунд десять, не больше.
Я молча кивнул и осторожно вытолкнул решётку. Спрыгнул на пол, стараясь приземлиться как можно тише. Коридор был узким, тускло освещённым аварийными лампами. В дальнем конце, под потолком, красным огоньком подмигивал объектив камеры.
— Сейчас… сейчас… Есть! — в голосе Киры прозвучали победные нотки. — Камера спит. Пошёл!
Я не побежал. Я скользнул вперёд, двигаясь быстро, но плавно, как тень. Ноги сами несли меня, тело помнило то, чего не знала голова. В ушах стоял стук собственного сердца.
— Чисто, — выдохнул я, прижимаясь к стене за поворотом.
— Отлично! — Кира спрыгнула следом за мной, легко, как кошка. — Дальше по коридору. За поворотом должен быть патруль. Два болвана, ходят по кругу. У нас есть… ой, мамочки!
Из-за угла донеслись тяжёлые, шаркающие шаги и гул низких голосов. Мы замерли. Спрятаться было негде. Коридор был голым, как череп дроида.
— Назад! — прошипела Кира, но было поздно.
Шаги приближались. Я инстинктивно толкнул Киру в неглубокую нишу за какой-то силовой установкой, а сам просто прижался к стене, сливаясь с тенью. Сердце замерло.
Два громилы лениво протопали мимо. Один из них был огромным зеленокожим гуманоидом с торчащими из нижней челюсти клыками, второй — человеком с таким тупым и безразличным лицом, будто его только что разбудили после столетнего криосна. Они прошли буквально в метре от меня. Я чувствовал запах их пота и дешёвого пойла.
— … а я ему говорю, если ещё раз назовёшь мою сестру клыкастой, я тебе эти клыки… — донеслось до меня обрывок фразы.
Они прошли. Я медленно выдохнул. Кира выглянула из-за своего укрытия, её глаза были размером с блюдца.
— Как… как они тебя не заметили? — прошептала она.
— Просто повезло, — соврал я. Но это было не везение. Это был инстинкт. Умение стать невидимым. Ещё один пугающий подарок из моего прошлого.
Мы двинулись дальше. Следующим препятствием была лазерная сетка. Тонкие красные лучи перечёркивали коридор так плотно, что и муха бы не пролетела.
— Так, это уже серьёзно, — пробормотала Кира, подключая свой планшет к ближайшей панели управления. Её пальцы забегали по экрану с невероятной скоростью. — Стандартный имперский протокол защиты. Ха! Дилетанты. Дайте мне минутку…
Я стоял на стрёме, прислушиваясь к каждому шороху. В ухо доносились отголоски скандала. Судя по воплям, капитан перешёл к финансовым угрозам: «…и вся ваша родословная, судя по качеству топлива, происходит от нефтеносных слизней! Я на вас такую жалобу в Гильдию накатаю, вы до конца жизни будете мои неустойки выплачивать!» Наш кэп был настоящим артистом.