— Просто я читала книгу, в которой объясняли как аккуратно создатели виртуальных игр подталкивают игроков к нужному пути, подсвечивая этот путь, делая чуть ярче... и инстинкт срабатывает...
— Виртуальных игр? Опять словечко из твоей реальности? Но ты права, я и чувствую себя в какой-то игре.
— Любая жизнь — игра, в каком-то смысле...
Они с Артом шли по мягкому мху почти бесшумно. Лес молча наблюдал. Иногда в глубине чащи мелькали быстрые тени.
Через двадцать минут такой пружинистой ходьбы они вышли к небольшой, залитой тем же зелёно-золотым светом, поляне. В центре её, обвитый корнями деревьев, был источник. Вода в нём была абсолютно чёрной.
— Какая странная вода, похоже она отравлена или что-то вроде того, — предупредила Нора.
Но её подруга уже и сама, подхватила Арта, не давая тому пить из черного источника.
— Если бы мы были героинями триллера, сейчас бы зазвучала тревожная музыка, — проговорила Звёздочка.
И словно в подтверждение её слов раздался хруст веток и на поляну медленно и как-то обречённо вышел... Единорог. Он был как из сказки, но недоброй сказки. Было заметно, что этот прекрасный зверь хромал на заднюю ногу, и рог его был тусклый, и в каких-то нездоровых пятнах, и вид трогательно грустный.
— Эх, бедолага, — пробормотала Норта, — как жаль, что я не могу исцелить тебя.
Арт у неё в руках жалобно взвизгнул. Девушка опустила пёсика на землю и подошла ближе к Единорогу. Удивительно, но зверь её не боялся. Он просто посмотрел на неё усталыми глазами, в которых читалась такая покорная грусть, что у Норты комок подступил к горлу.
Всё накопившееся за её мытарства: страх, тоска по дому, усталость от бесконечных испытаний — вырвалось наружу. Она не сдержалась и по щеке покатилась тяжёлая, горячая слеза. Потом ещё одна, и ещё...
— Норта, я знаю Руну Исцеления и Восстановления. В волшебном Лесу она может сработать именно волшебным образом. В окошке медальона появился символ: срединный ромб, внизу очищающий "гребень" из трёх вертикальных линий, а сверху узор, похожий на распускающийся бутон цветка.
Наша героиня утёрла мокрое от слёз лицо рукой и начертала на шкуре волшебного зверя Руну.
— Звуковой код И-Ль, — подсказала Звёздочка.
— И-и-и-Ль, — пропела Норта, слёзы всё ещё застили ей глаза.
Раздался тихий звук, будто шипит раскалённый металл в воде. Пятна на роге... исчезли. Просто испарились.
Норта замерла. Единорог медленно поднял голову. В его глазах мелькнуло недоумение, а затем — проблеск чего-то живого. Он ткнулся носом в её мокрую ладонь.
— Твои слёзы тоже обладают целебным эффектом! — догадалась Нора.
Не раздумывая, Норта стала повторять руну Исцеления своими влажными от слёз пальцами над Единорогом, а потом и над источником с чёрной водой.
— И-Ль-И-Ль-И-Ль, — напевала она звенящим голосом.
Рог зверя постепенно начал светиться мягким, лунным светом, сначала едва, как светлячок, потом всё ярче.
Шерсть Единорога распушилась, с неё будто стряхнули пыль. Он фыркнул, бодро тряхнул гривой и отряхнулся. Теперь он выглядел так, как и должен был — волшебным существом из сказки. Он больше не был грустным. Он был величественным.
Единорог подошёл к источнику — вода в нем тоже светлела на глазах, пока не стала кристально чистой. Сначала напился Единорог, потом Арт припал к воде, жадно её лакая, наконец, Норта тоже стала пить, черпая прозрачную воду двумя ладонями.
Когда она поднялась, Единорог уже скрывался в чаще леса, а на шутовской тунике Норты блестел светящийся серебристый волос из гривы её пациента.
— Ну что ж, — вздохнула девушка, зажимая волос в кулаке, — хоть что-то сегодня получилось. Хотя, как-то слишко просто удалось его вылечить.
— Ты искренне плакала над его страданием и использовала магический знак, который работает даже в нашем мире, лишённом магии. Неудивительно, что в магическом пространстве сила рун возросла, а твоя неподдельная, бескорыстная чистота намерения усилила лекарство.
— Я вплету этот волос в свою косу, чтобы не потерять, — придумала Норта.
И они двинулись дальше. И лес вокруг, кажется, тоже вздохнул чуть свободнее.
***