По суше катилась Колесница между Львом и Раком, часто ускоряясь для отчаянных поступков, для спасения нуждающихся, так как соединяла чувствительность Рака и отвагу Льва. А ещё Колесница часто возит творческих гениев."
— Как мы... — пошутила Норта.
— Как мы... — серьёзно ответила Нора.
"А по воде плыл Корабль между Раком и Близнецами. Рак дом, Близнецы дорога. Вот Корабль и учил: дом это не место, где ты родился, а то, куда ты всегда возвращаешься, даже когда вечно плывёшь. Смысл жизни не в том, чтобы стоять на якоре, и не в том, чтобы вечно искать берег, а в том, чтобы понимать, зачем ты вообще вышел в море.
Охотник-Следопыт пробирался между Близнецами и Тельцом и знал главный закон: иногда не ты выбираешь добычу, а она выбирает тебя. Идёшь по следу, а оборачиваешься, и это уже не ты охотник, а за тобой кто-то крадётся.
И, наконец, Кит обосновался между Тельцом и Овном для упорядочивания хаоса. Он трудолюбиво и неустанно силу из тьмы вытягивал, хаос переваривал в энергию. Такой вот большой и тихий.
Со временем люди перестали видеть стражей Верхнего Зодиака. Их свет затмили яркие созвездия Нижнего круга. И собрала Великая Звезда тогда стражей и сказала им:
— Даже в забвении ваша задача хранить мир. Пусть отныне ваш дар — намёки. Люди должны учиться слышать шёпот границ.
И тогда знаки Верхнего Зодиака растворились в сумраке между созвездиями. Ведь Истинная мудрость не в ярком свете, а в умении видеть то, что скрыто между строк. Самые важные ответы рождаются там, где кончается известное.
— Я поняла. Я готова. Я в равновесии, — Норта встала твёрдо и замерла.
Словно только и ожидая этих слов, Колесница-Звездолёт начала меняться, реальность поплыла, стала растворяться. Пегас превращался световой луч, Сфинксы стали крыльями света, звёзды слились в туннель. И в круговороте Портала всё исчезло.
Сила
Не в клетке зверя,
Но на узкой тропинке
Победишь врага.
Сознание вернулось плавно, и Норта открыла глаза. Над ней был не небосвод, а просто свод. Живой, дышащий свод из миллиардов зелёных листьев.
Норта немного полюбовалась игрой светотени в этих листьях и осторожно приподнялась на локтях. Она лежала на толстом ковре из мха. Её одежда — плащ, удобные штаны и туника, в которых она начинала путешествие по Арканам, была цела, но испачкана землёй и хвоей. Рядом, свернувшись калачиком и прижавшись к её бедру, дрожал её верный маленький белый комочек.
— Тихо, Арт, тихо, — прошептала девушка, проводя ладонью по его дрожащей спинке. Голос прозвучал неожиданно громко в звенящей тишине леса, — всё хорошо!
Она огляделась. Лес стоял вокруг плотной стеной. Деревья были не просто большими, они были древними. Стволы, шириной с дом, уходили ввысь и терялись где-то в вышине. Свисали лианы, и слышался тихий, размеренный гул, будто это дышал сам Лес.
— Алё-алё, проверка связи! — раздалось из медальона.
— Фух, Нора, все целы. Только куда нам идти? Компаса нет, солнца не видно. Тропинки... — она присмотрелась, — тропинок много.
Вокруг ветвились узкие, едва заметные тропки, петляющие между корнями. И все они, казалось, вели вглубь, в ещё более густые сумерки.
— Аркан Сила, — вспомнила Норта, и по её спине пробежал холодок.
— Да, — подтвердила Нора-Звёзда, — здесь не пройдёшь напролом.
Арт ткнулся холодным носом ей в ладонь и жалобно взвизгнул.
— Ты голодный? Я тоже.
Она встала, чувствуя, как ноет всё тело после падения. Нужно искать еду и воду. В Колеснице поесть не удалось... Когда они вообще в последний раз ели?
Она выбрала тропинку, на которой было больше световых пятен, чем на других.
— Хм, — промычала Нора.
— Что?