Он вздохнул, явно раздраженный:
— И что, по-твоему, значит не гнать?
Я обдумала это, понимая: он воспользуется любым моим словом.
— Пять миль сверх ограничений, не больше.
— Пять миль? — переспросил он так, будто я сказала «едь со скоростью черепахи».
— Именно.
— Ну, тогда тебе стоит сесть в машину прямо сейчас, если хочешь добраться домой до восхода солнца.
Я закатила глаза и дёрнула ручку двери.
— Не слишком ли драматично?
— Не слишком ли тревожно? — передразнил он. — Ты не доверяешь мне вести мою же машину?
— О нет, я вполне верю, что ты умеешь ездить быстро. Я просто не верю, что ты умеешь делать это безопасно.
— Я могу вести тебя со скоростью сто миль в час и всё равно довезти целой.
— Ты всегда такой самоуверенный? — Я и сама не знала, откуда взялась дерзость, но она всплывала сама собой рядом с ним.
— Не всегда. Только когда кто-то ставит под сомнение мои способности.
Я покачала головой и скользнула внутрь. Машина не была тесной, но это было самое близкое расстояние, на котором мы с ним когда-либо находились.
Голубоватый свет от панели освещения мягко озарял салон, он убавил музыку до почти неслышного уровня, и лишь слабые крики вокала пробивались сквозь динамики.
Тепло и мускусный запах окутали меня, как мягкий плед. Я откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Как ты понял, что это я? — спросила я, не открывая глаз.
— Понадобилось пару секунд после того, как я вылез. Глаза привыкли — и тогда узнал.
— Я надеялась, что ты не узнаешь.
— Твое лицо трудно забыть, — спокойно ответил он.
— Значит, ты сразу подумал про то, что со мной случилось? — Я не спрашивала. Я знала. Но всё равно не смогла встретиться с ним взглядом.
— Я не это имел в виду… но да.
Я снова вздохнула. Лучше уж честно, чем как все остальные — улыбаются в лицо, будто это не первое, о чём они подумали при встрече.
— Ты, похоже, не особо деликатный.
— Слушай, я предложил подвезти тебя, а не обсуждать наше прошлое.
— Вау. Учту. — Я отвернулась к окну, замолкнув.
Я почти ожидала извинений, как поступил бы любой другой. Но он молчал. И это молчание сводило с ума, потому что я всеми силами сдерживалась, чтобы не сказать больше.
Когда мы подъехали к парковке общежития, я указала рукой:
— Мне сюда. Можешь высадить прямо здесь.